— Я уже было забеспокоилась, куда это вы запропастились.

— Так, ходили прогуляться, — уклончиво ответил Джонас. — Верити очень устала.

— Знаю я, что это за усталость, — грустно промолвила Мэгги. — У меня был такой же измученный вид, когда Дигби приглашал на прогулку в подземную тюрьму. — Она повернулась и вышла из холла.

— Она сильно по нему скучает, — осторожно заметила Верити. — Ей придется нелегко, когда Даг продаст виллу.

— Раз уж мы заговорили о трудностях, — пробормотал Джонас, поднимаясь по ступенькам лестницы, — позволь сообщить тебе и о моей маленькой проблеме.

— Видела я твою проблему и раньше, Джонас Куаррел, и она не такая уж и маленькая.

Стук башмаков Джонаса по каменным ступеням, пока он поднимался с Верити наверх, так и отдавался в ушах Мэгги. Руки ее сами собой сжались в кулаки. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы все они убрались отсюда. Пусть бы исчезли навсегда и никогда не возвращались. Дигби с ней бы согласился.

Как же она ненавидела Престона Ярвуда! Ярвуд — всего лишь хитрый жулик, как сказал бы о нем Дигби. Старик Хейзелхерст наверняка вышвырнул бы отсюда и Оливера Крампа вместе с его дурацкими кристаллами. Мэгги не нравилось, как Оливер рассматривает все и вся сквозь свои маленькие круглые очки. Она чувствовала, что он замечает слишком многое.

А что касается Слэйда Спенсера, Дигби ни секунды не стал бы терпеть ни его, ни его наркотики в своем доме. Вспомнив о Спенсере, Мэгги нахмурилась. Кого-то он ей напоминал. Мэгги решила про себя, что, как только предоставится такая возможность, она пороется в его вещах наверху. Это будет нетрудно: у нее есть запасные ключи от всех помещений виллы.

Но главным препятствием остаются Даг с Элиссой. Судьба виллы находится в их руках.

Некоторое время спустя Верити, до сих пор лежавшая на животе, приподнялась на локтях и прильнула к Джонасу, пытаясь привлечь его внимание. Он открыл один глаз и посмотрел на нее лениво и снисходительно.

— Ну, снова ты сердишься на меня. Разве отец не предупреждал тебя, что, если часто хмуриться, появятся морщинки? — спросил он. — Злючкам этого особенно следует опасаться. Им приходится принимать меры предосторожности.

Верити вопросительно вскинула брови:

— И какие же именно?

— Почаще улыбаться своему возлюбленному и говорить ему «да».

— Я и так слишком часто говорю тебе «да». Видишь, к чему это привело? — Она кивнула головой на развороченную кровать.

Джонас притворился обиженным.

— Я так стараюсь для тебя, и это вся благодарность за мои труды!

— Ах, для меня?!

— Ну конечно. Считай это косметической процедурой, поддерживающей тебя в тонусе.

— Хороша косметическая процедура! Благодаря такой заботе и уходу я скоро раздуюсь, как огромный кит, не пройдет и несколько месяцев, — пожаловалась она.

К ее удивлению, Джонас тут же посерьезнел. Он легонько провел пальцем по ее щеке.

— Тебя это пугает, малышка? — ласково спросил он.

Верити хотело было возразить, но что-то остановило ее.

— Да, немного, — призналась она.

— Не бойся, — мягко сказал Джонас. — Я же буду все время с тобой. Вместе мы все одолеем. Все будет хорошо.

Верити скривила губы:

— «Все будет хорошо». Что ж, запомню. Он дотронулся кончиками пальцев до ее губ. Несмотря на блеск его золотистых глаз, он смотрел совершенно серьезно.