Джонас понимающе улыбнулся:

— Возможно, для нас эта сцена выглядела столь реальной потому, что наши характеры идеально вписались в характеры действующих лиц сей трагедии. Ты знала, что значит быть якорем для человека, путешествующего по временному туннелю, а я успел на своей шкуре убедиться, что такое слепая ревность. Ни с кем на свете я бы так не желал расправиться, как с человеком, который попытался бы отобрать тебя у меня. — Руки Джонаса сами собой сжались в кулаки.

Верити нежно провела по его побелевшим пальцам:

— Успокойся, Джонас. Все позади. Он глубоко вздохнул, и волнение, охватившее его, несколько ослабло.

— Ну вот, я рассказал тебе все, что мне известно. А теперь ты поведай мне, что гам у тебя произошло с кристаллами.

— Я и сама этого толком не понимаю, — честно призналась Верити. — Помню, я чувствовала, как зеленый кристалл в моей руке настраивается на тот, что заключен в застывшей картине.

— Держу пари, что это один из тех самых секретов, что Марино желал сохранить в тайне — как правильно настраивать кристалл, превращая его в ключ к видению. — Дьявол, он дорого бы дал, чтобы выведать эти секреты. Теперь, когда ему известно об этом видении все, он сможет подключиться к изображению без всякого риска для себя и Верити. И у него будет время прочитать этот манускрипт.

— Когда ты схватил одну из змеек, я тотчас попробовала настроиться на свои красные кристаллы, поскольку мне показалось, что они несут в себе положительную энергию. — Верити задумчиво покачала головой. — Я чувствовала, что смогу правильно использовать их силу. Подобной уверенности в отношении зеленого кристалла у меня никогда не было. Его энергия таит в себе опасность, Джонас.

— Так ты использовала красные кристаллы, чтобы вытащить меня из щупалец? — Джонас пытливо вглядывался в ее лицо. — Эти чертовы змейки чуть не придушили меня на сей раз! Сильные, как никогда. Я ухватился за них, потому что в какой-то момент мне почудилось, что все это происходит в действительности; я решил, что тебе угрожает смертельная опасность. Ярость Маттео передалась мне, и на мгновение я полностью отождествился с ним.

— И все же думаю, что именно тебе мы обязаны своим спасением. Схватка была настоящей, Джонас. Я убеждена, что мы в самом деле стали действующими лицами изображения. Но когда оно пропало, ты так и не избавился от щупалец.

— Слишком уж сильные и цепкие они были — возможно, потому, что само видение таило в себе очень мощный заряд энергии. Наверное, я стал бы ходячей тенью Маттео, впрочем, я превратился бы в него не полностью. Во временном коридоре остался бы другой «я», тот самый, который был ос — , леплен ревностью и не мог думать ни о чем, кроме мщения и убийства. Я боялся, что ты станешь моей жертвой, как Изабелла, возможно, стала жертвой Маттео. Джованни Марино, таким образом, отомстил бы за себя.

— Маттео убил свою жену после того, как прикончил Марино?! — изумленно спросила Верити.

— Точно не знаю, — ответил Джонас. — Для нас эта история заканчивается со смертью Марино. Просто мне показалось, что Маттео разозлился на свою жену еще сильнее, чем на ее соблазнителя.

Верити выпрямилась.

— Не думаю, что он убил ее, — заявила она, подумав с минуту. — Хочется верить, что после смерти Марино он пришел в себя и понял, что его жена была всего лишь невинной жертвой злодея. Они С Изабеллой закрыли дверь в тайник, вернулись к себе домой и зажили спокойно и счастливо.

Джонас снисходительно усмехнулся:

— Прямо как в сказочке с хорошим концом!

— По-твоему, так не бывает, Куаррел? — послышался в двери голос Крампа.