— Стыдно? Я тебе вот что скажу: ему следует благодарить Бога, что я не свернул ему шею. — Джонас отшвырнул полотенце и подошел вплотную к Верити. — Как, черт возьми, он здесь очутился?

Верити попятилась назад и почувствовала, как подоконник врезался ей в спину. Гордо вскинув подбородок, она произнесла как можно спокойнее:

— Дверь была незаперта.

— А почему дверь была незаперта? — Он схватил ее за плечи и рывком притянул к себе.

— Я оставила ее открытой, потому что ждала тебя с минуты на минуту.

— Мне до смерти надоело напоминать тебе, Верити, чтобы ты закрывала двери.

— Но я не думала, что сюда может войти еще кто-то, кроме тебя! — возмущенно возразила Верити. — Правда, Джонас. Мы ведь здесь гости. Я и в мыслях не допускала, что со мной может приключиться подобное!

Он стиснул ее плечи.

— Клянусь, леди, вы заходите слишком далеко. Она мягко дотронулась до его судорожно сжатых пальцев, заглянула ему в глаза.

— Джонас, забудь про Слэйда. Расскажи лучше, что случилось с тобой?

Он сумрачно посмотрел ей в лицо.

— Я прикоснулся к тому, к чему не должен был прикасаться. К камню в полу комнаты.

— Я почувствовала, что ты ищешь моей помощи. О, я так перепугалась. Потому-то и поспешила в нашу комнату.

— В следующий раз покрепче запирай за собой дверь, Верити, — промолвил Джонас, целуя ее в губы. — Я не выношу, когда кто-то прикасается к тебе, — добавил он. — Я этого не выношу!

Верити слабо вздохнула, глядя ему в глаза — за огненным желанием все еще сверкала холодная ярость. Он языком раздвинул ей губы, словно напоминая о более интимных ласках, обнял еще крепче, будто испугался, что она убежит.

— Джонас, — вымолвила она в перерыве между поцелуями, — нам надо поговорить.

— Ты и так слишком много говоришь, — хрипло пробормотал он. — Это твой главный недостаток. — Джонас подхватил ее на руки и понес к кровати. Бросив девушку на ватное одеяло, стал расстегивать джинсы.

Верити села на постели и откинула волосы со лба.

— Я серьезно, Джонас. Сегодня вечером с тобой что-то случилось, ведь так? Что-то не совсем обычное, даже для тебя. И я хочу знать, в чем дело.

— Я уже говорил тебе. Стоит мне отлучиться, как ты ускользаешь. Не думай, что я ничего не замечаю — я не слепой. Я видел недавно странное отсутствующее выражение на твоем лице. Я заметил, что последнее время ты часто и подолгу, задумавшись, глядишь в пространство. Значит, ты от меня что-то скрываешь и не хочешь поделиться со мной своим секретом.

— Ради Бога, Джонас…

— Я возвращаюсь из Мехико и вижу, как тебя вносит на руках другой мужчина — вносит в наш с тобой дом. А сегодня прихожу в спальню, в нашу спальню, и застаю здесь этого негодяя, который, оказывается, проник сюда совершенно свободно.

— Джонас, ты несправедлив.

— Я знаю, к чему ты клонишь, Верити. Ты стала задумываться, правильно ли поступила, допустив меня в свою жизнь, ведь так? Ты пересматриваешь наши отношения. Но у меня есть для тебя одна новость, маленький деспот: поздно ты спохватилась — теперь ты принадлежишь мне, и я сделаю так, чтобы ты никогда об этом не забывала. — Он скинул ботинки и джинсы и тяжело опустился на кровать рядом с ней.

Верити поспешно отползла от него, забилась в угол, но Джонас схватил ее за руку.

— Джонас, пусти меня!

Он не обратил ни малейшего внимания на сдавленный возглас и навалился на нее всем телом.