Он был убежден, что как только его воины выберутся из этого каменного мешка, они сразу же вступят в рукопашную с врагами…

Но за первой ловушкой перед ними оказалась вторая, а вторая закончилась узким тупиком, выход из которого был закрыт тяжелыми воротами.

И на этот раз пленников крепости встретил град смертоносных стрел египетских лучников…

Убежать не удалось никому, потому что специальный египетский отряд, дождавшись, когда все воины будут атакой втянуты внутрь, поднял подъемный мост и закрыл ворота.

Триах умер последним, его тело было пронзено десятью стрелами…

Шаб Бешеный осмелился разбудить Провозвестника.

– Простите меня, господин, нам только что сообщили, что царь земли Куш атакует крепость Бухен!

– Идиот! Слишком рано, слишком рано!

– Говорят, он переусердствовал с дурманными зельями и решил отомстить за отнятых египтянами ослов.

– Этот болван совершил непростительную ошибку.

– Может быть, ему повезет, и он нанесет серьезный ущерб египетской защите?

Провозвестник ничего не ответил.

Вместе с грациозной Биной он отправился в пустынную зону, находившуюся поблизости от Бухена.

Крепость казалась по-прежнему целой.

Провозвестник увидел, как египетские солдаты вытаскивали трупы воинов Куша и складывали их друг на друга перед кремацией. Труп Триаха тоже ждала подобная участь.

– Это катастрофа, – тяжело вздохнул Бешеный. Нубийской армии, на которую так рассчитывал Провозвестник в своей борьбе против Сесостриса, больше не существовало.

– Давайте уйдем отсюда, господин. Вернемся в Мемфис. Там вы будете в полной безопасности.

– Ты забываешь о чреве порогов! Сесострис, опьяненный своей победой, попытается завоевать территории, которые находятся позади!

– Даже с помощью львицы мы можем не суметь отбить его атаки.

– Не сомневайся, мой храбрый друг. Он – всего лишь фараон. Я – Провозвестник. Его царство заканчивается, а мое начинается. Разве может такое незначительное событие поколебать твою веру?

Шаб Бешеный устыдился своей слабости.

– Мне еще предстоит так много работать над собой, господин! Не сердитесь на меня!

– Я прощаю тебя.

Вернувшись в свой лагерь, Провозвестник вызвал к себе Кривую Глотку и расспросил его о расположении египетских позиций. По словам Кривой Глотки, большая часть солдат находилась в крепости Бухен, но один отряд сторожил соседний островок, где располагались мастерские по ремонту судов.

– Убей всех, кого там встретишь, и подожги здания, – приказал Провозвестник. – Сесострис поймет, что сопротивление далеко еще не подавлено. Его интендантские службы будут дезорганизованы, а этот неожиданный удар подорвет боевой дух солдат.

– Уж я повеселюсь! – пообещал Кривая Глотка, с восторгом предвкушая свое злодеяние.

37

Секари подскочил в постели.

– Какой кошмар! Мне приснилось, что я жую огурец! Это плохое предзнаменование. Нас ждут серьезные неприятности.

– Да спи ты! – посоветовал ему Икер, который никак не мог проснуться после тяжелого дня.

– Не смейся над снами! Кстати, посмотри: Северный Ветер и Кровавый тоже проснулись и встали.

Царский Сын недоверчиво посмотрел на животных.

Двое друзей волновались, устремив взгляд на реку.

– Что-то не так. Интересно, куда смотрят часовые?

– Сиди здесь, я проверю сам.

Секари осторожно подкрался к мастерской.

Часовой исчез, словно его и не было.

Секари бегом бросился к палатке, где спали пехотинцы.

– Подъем! – приказал он. – И все врассыпную! На нас напали!

Только египтяне выскочили из своей палатки, как она с нескольких сторон вспыхнула.