– Если предположить, что он ускользнул от мести кушитов, от нубийцев и от нашей армии, какими могут быть его намерения?

– Часть его сети продолжает нам угрожать в самом Египте. И главное – в опасности Древо Жизни. Эта война еще далеко не кончена, сын мой. Нам, Икер, еще пригодятся и наше мужество, и наша осмотрительность.

– Значит, мы отправляемся в столицу?

– Сначала на какое-то время остановимся на Абидосе.

У Икера замерло сердце… Абидос… То самое место, где живет Исида!

– Твоя рана, кажется, почти зажила.

– Лечение, которое применяет доктор Гуа, действует отлично.

– Займись подготовкой к отъезду.

Протекторат постепенно превращался в мирную гавань. Между нубийцами и египтянами больше не было напряженности. Играли свадьбы, и Сехотеп был не единственным, кто поддавался чарам местных красавиц с гибким станом и гордо посаженной головой. Секари тоже завел себе зазнобу и буквально не расставался с нею.

– Как, уже уезжаем? Но мне здесь так нравится!

– Тебе придется заняться проверкой готовности флота. Может быть, Провозвестник попытается совершить нападение еще раз. Нас может спасти только твое усердие.

– Удивляюсь я тебе, Икер! – вздохнул Секари. – Ты ни разу даже не взглянул на этих прелестниц, которых полным-полно в этом крае! Из какого камня у тебя сердце?

– Для меня существует только одна женщина.

– А если она тебя не любит?

– Пусть даже так. Все равно, она и никто другой. Тогда проведу остаток дней, без конца повторяя ей об этом.

– А если она выйдет замуж?

– Тогда буду утешать себя теми немногими словами, которыми она удостоит меня.

– Но Царский Сын не может оставаться холостяком! Вообрази, сколько богатых и знатных девиц томятся в мечтаниях о тебе!

– Если это им нравится…

– Я спас тебя от многих опасных ситуаций, но здесь я бессилен!

– За работу, Секари! Не надо заставлять Великого Царя ждать.

Генерал Несмонту, помолодевший за время кампании, лично руководил маневром флотилии. Зеленый от морской болезни и страха Медес только и делал, что глотал настои доктора Гуа. На несколько часов они облегчали его страдания. А Жергу, вне себя от счастья, что выжил, – на что в глубине своего сердца и не надеялся, – вернулся к крепкому пиву. Содержимое трюмов перекочевало в амбары крепостей, и теперь он мог позволить себе расслабиться.

– Ты любишь плавать? – спросил его Икер.

– Это мое любимое занятие! Сейчас уже можно вдоволь насладиться радостями долгого путешествия.

– Ты знаешь Абидос?

Жергу перекосило. Если он солжет, то Икер может это заметить и не станет ему больше доверять. Сказать правду нельзя. Значит… Значит, он должен сказать только часть правды…

– Я ездил туда много раз.

– Вот как? А зачем?

– Я поставлял съестные припасы постоянным жрецам. По мере того как им что-либо требовалось. Я стал временным жрецом. Это облегчило административные условности.

– Значит, ты видел храмы!

– О, нет! В этом я тебя разочарую. У меня не было на то разрешения. Мои функции были ограничены только материальными хлопотами. Но, если правду сказать, мне вовсе эта тяжелая умственная работа веселой не кажется.

– А ты встречал там молодую жрицу по имени Исида? Жергу задумался.

– Нет. А что в ней особенного? Икер улыбнулся.

– Действительно, ты ее не встречал.

Как только Икер ушел, Жергу со всех ног бросился к Медесу. С табличкой в руках он, казалось, просил совета в решении какого-то технического вопроса.