Один из бедуинов изловчился ускользнуть из гущи побоища, убежав внутрь лагеря и спрятаться. Краешком глаза он следил за Аму, который был от него в двух шагах. Спрятавшись, он хотел отомстить за своих товарищей. Его укрытие было идеальным, и ему оставалось лишь вонзить кинжал в спину Аму.

Икер, ошарашенный жестокостью своих новых товарищей, в бой не вступал. Он стоял позади, и вдруг обратил внимание на человека, только что изображавшего труп. Вот тот приподнялся, занес руку для удара… Царский Сын прицельно метнул из пращи камень, и тот угодил бедуину прямо в висок как раз в тот момент, когда роковой удар был уже в пути.

В ярости Аму пнул раненого бедуина и всадил ему в грудь нож.

– Этот мерзавец пытался меня убить! А ты, египтянин, меня спас!

Во второй раз Икер пришел на помощь врагу. Но ведь дать Провозвестнику умереть, не получив от него максимум информации, означало способствовать катастрофе! Царский Сын должен завоевать его доверие и узнать, каким образом тот вредит акации Осириса!

Пока его люди собирали вещи в мешки, Аму пошел с Икером к остававшемуся еще нетронутым шатру. Другие шатры уже горели.

Кинжалом Аму разрезал ткань и проделал себе вход. Из шатра раздались крики ужаса.

Внутри сидели с десяток женщин и столько же детей. Все сгрудились в одну кучу.

– А ну, посмотрели на меня! Самые красивые из женщин войдут в мой гарем и заменят собой тех, к кому я больше не испытываю желания. Мои храбрецы будут довольны добычей!

– Вы пощадите детей? – забеспокоился Икер.

– Самые крепкие станут рабами, а слабаков под нож. Ты приносишь мне удачу, малыш! У меня никогда не было столь легкого успеха. И не забудь, я твой должник. Я обязан тебе жизнью!

В возбуждении Аму притянул к себе за волосы одну из женщин и прижал к груди.

– Сейчас ты оценишь, как я могуч!

Отряд занял высохшее русло реки, пролегавшее между двумя скалами. Русло, казалось, никуда не вело. Далеко вперед были выдвинуты часовые. Арьергард расположился с удобствами.

– Я дарую тебе огромную привилегию, – объявил Аму писцу. – Ты станешь первым чужаком, кому доведется увидеть мой тайный лагерь.

Икер не пожалел, что умело использовал дубинку. Заслужив милости Провозвестника, он наконец узнает, где тот прячется!

Место оказалось одновременно довольно укромным и легким для охраны. В самом центре жаркой пустыни находился маленький оазис, который давал воду и пищу. Старики и рабы выращивали там овощи. На заднем дворе было полным-полно птицы.

– Здесь вместе живут сирийцы и ханаанеи, – уточнил Аму. – Но этот случай исключительный. Здесь те, кто научились слепо мне повиноваться и не роптать.

– Но, чтобы атаковать Сихем, возможно, потребуется создать большой союз племен, – настаивал Икер.

– Об этом мы еще поговорим. Сначала мы отпразднуем нашу победу!

Все воины отряда были преданы своему вождю душой и телом. Они собрались в его шатре. Вождя умастили душистым маслом, и он уселся на мягких подушках. Вокруг стояли слуги с опахалами. Целая процессия ханаанейских рабов вносила и уносила блюда с едой. Финиковая водка лилась рекой.

Четыре пышнотелые наложницы увлекли своими ласками объевшегося и пьяного Аму на ложе.

Икер и представить не мог, что Провозвестник был именно таким.

12

Исида следовала за фараоном. На ней было белое одеяние, перехваченное на талии красным поясом. Волосы ее были распущены. Они вошли в часовню Храма Миллионов Лет Сесостриса.

Потолок был расписан как звездное небо. Часовню освещал только один светильник.

– Пройти путем таинств означает распахнуть новую дверь, – торжественно произнес фараон. – Это опасный момент, потому что, чтобы встретиться со злодеем, использующим против Осириса силу Сета, ты должна научиться творить чудеса.