И все же Исида успела его разглядеть – это было лицо Икера.

– Он жив, – прошептала она.

– Ложись! Все на землю! – скомандовал Аму.

Как и все воины-сирийцы, Икер растянулся на горячем золотом песке.

– Ты видишь, юноша? Вон там, впереди!

С вершины дюны Икер разглядел лагерь бедуинов, уверенных в собственной безопасности. Женщины варили еду, дети играли, мужчины спали, часовые стояли на постах.

– Мне ненавистно это племя! – сказал Аму. – Его вождь украл у меня шикарную бабенку, которая нарожала бы мне крепких ребятишек. К тому же у него лучшие колодцы в округе! Вода в них сладкая и свежая. Я хочу завладеть его землей и расширить свою территорию!

«Да, план, достойный Провозвестника!» – подумал Икер. Сомнения его все росли. Аму проводил все свое время в сражениях с красотками из своего гарема, пил и ел. Ни слова о завоевании Египта, низложении фараона! Он, обласканный женщинами и почитаемый воинами, вел спокойное существование грабителя-богача. Когда же, наконец, он решится действовать!

– Давайте сначала уберем часовых, – предложил Икер.

– Мысль, достойная египтянина! – иронично отозвался Аму. – Плевать я хотел на эти предосторожности! Перевалим через дюну и с воем бросимся вниз! Они и моргнуть не успеют, как мы их перебьем!

Сказано – сделано.

Полетели вперед ножи, и почти все бедуины были перебиты. Атака встретила вялое сопротивление со стороны уцелевших. Не пощадили даже мальчишек. Забавляясь, сирийцы выкалывали глаза полуживым бедуинам, их агония была нескончаемо долгой. Гарем Аму был полон, а потому не пощадили и женщин.

– И не жалею об этом, – сознался Аму Икеру, который ошалел от ужаса. – Действительно, слишком уродливы! Что, тебе нездоровится, мой мальчик?

Аму дружески хлопнул Икера по плечу.

– Нужно закаляться духом! Жизнь – это жестокая борьба. Бедуины? Да не жалей о них! Это ведь воры и убийцы! Если бы генерал Несмонту встретил их раньше меня, он приказал бы своим лучникам сделать то же самое. А так, видишь, я уже очистил для него эти места!

– Когда же, наконец, вы объедините племена, чтобы изгнать захватчиков?

– Слушай, эта мысль становится у тебя навязчивой!

– Разве это не единственное, ради чего стоит бороться?

– Единственное, единственное… Не будем преувеличивать! Главное в том, чтобы я мог безраздельно царствовать на своей территории. Чтобы эти скоты не посмели больше усомниться в моей власти. Вот ими и нужно заняться, мой мальчик.

Аму дал Икеру изогнутую метательную палку.

– Она воплощает дух умерших. Этот дух проходит сквозь озера и долины и гневом поражает врага, возвращаясь к тому, кто ее метнул. Заботься о ней и используй только для лучшей цели!

Царский Сын вспомнил рекомендацию Сесостриса: «Мы должны раздобыть оружие, исходящее от невидимых сил». Не это ли первое такое оружие, которое попало к нему в виде вражеского подарка?

– Давай поедим, – решил Аму. – А потом продолжим зачистку местности.

Сириец, упорный и жестокий, одну за другой прикончил группки ханаанеев и бедуинов, виновных лишь в том, что пили из его колодцев или украли одну из его коз. Икер, внешне свободный, но охраняемый и защищенный Кровавым, не стал проявлять никакой активности, которая могла бы вызвать подозрение его новых товарищей по оружию. День за днем он добивался поставленной задачи – заставить принять его и одновременно о нем позабыть…

Аму, верный своей единственной стратегии, набрасывался на свои жертвы словно смерч, сеял по всей округе ужас, от которого цепенели даже самые отчаянные воины.