Сесострис громко прочел своему визирю доклад командующего портом Абидоса, переданный фараону Собеком.

– Не может быть! Печать моей администрации использована убийцей?! Нет более гнусного и подлого удара мне в спину, мой государь… Я, разумеется, немедленно подам вам рапорт о своей отставке. Но прежде чем уехать родную провинцию, – если, конечно, вы милостиво даруете мне эту привилегию, -

мне очень хотелось бы задать вам один вопрос… Щекотливый вопрос… Скажите мне, Великий Царь, хоть на какое-то мгновение вам не казалось, что виноват в этом я?

– Нет, Кхнум-Хотеп. И вот тебе мое решение. Ты останешься на своем посту. Время тяжелое, грозное, и ни один из служителей Маат не имеет права помышлять о спокойной жизни где-нибудь в отдаленном уголке своей провинции.

Старый визирь не мог оправиться от потрясения, и впервые за все то время, что он служил на своем посту, его возраст стал заметен. Кхнум-Хотеп тяжело переживал известие из Абидоса и все же не мог не оценить того доверия, которое засвидетельствовал ему фараон. Сейчас он твердо знал, что не пощадит ни капли оставшейся у него энергии, ни унции своих сил, чтобы как можно лучше исполнить то, что ему доверено.

– Я виноват в том, что слишком небрежно отнесся к наблюдению за своими сотрудниками. Доверять было нельзя, – признался он, – потому что печать так легко подделать и использовать в пагубных целях. Отныне она будет храниться только у меня. Даже ближайшие мои сотрудники больше не будут иметь к ней доступа.

– Я полагаю, что узнать, кто именно украл печать, довольно трудно, а может быть, почти невозможно?

– К сожалению, это так, Великий Царь. Нужно было случиться катастрофе, чтобы я смог осознать весь величину произвола моих подчиненных. Единственным виновником я считаю лишь самого себя.

– Если ты будешь лишь пережевывать прошлое, постоянно возвращаясь к своим ошибкам, тебя это ни к чему не приведет. Сейчас перед тобой другая цель. Ты должен помешать противнику вновь использовать твою слабость. Наведи в своей администрации примерный порядок, чтобы больше никому не пришло в голову совать туда нос.

– Рассчитывайте на меня, Великий Царь.

Когда Секари снова увидел Кхнум-Хотепа, тот выглядел постаревшим и озабоченным, но не стал увиливать от прямого ответа.

– Мне нужно разрешение.

– Для чего?

– Хочу допросить одного пленника.

– Это разрешение тебе даст Собек.

– Он отказывается.

– Почему?

– Он говорит, что личность этого пленника должна остаться тайной.

– Секари, объясни мне тогда, в чем дело!

– Я все объясню, когда поговорю с этим человеком.

– Понимаю, ты упрям, и ни за что не отступишь, пока не получишь своего разрешения.

– Это точно.

Получив драгоценный документ, Секари бегом бросился к тюрьме. Прибежав, он обнаружил перед ее дверями Северного Ветра, который понуро лежал у порога и никому не позволял сдвинуть себя с места. Секари понял: если Северный Ветер ведет себя так, то где-то неподалеку должен быть Икер.

Члены Дома Царя внимательно выслушали подробный отчет Собека-Защитника, который не стал приукрашивать события или утаивать размеры трагедии. Благодаря мерам, предпринимаемым командами Сехотепа, разрушения в зданиях в скором времени будут устранены. Но что поделать с человеческим горем? И все же, учитывая, что в городе теперь было очень большое количество стражи и развернуты целые воинские части, опасения мало-помалу стали стихать, тем более что сотни писцов теперь контролировали каждый используемый горожанами продукт.

– Нам известна тактика, которую применили заговорщики, – сказал Собек. – Убив нескольких поставщиков и торговцев, они заняли их место.