— Нет, — ответил Соларис. — Во всяком случае, не на территории, где находился «ВириВак». После того, что рассказала нам мисс Чанг о роде их деятельности, мы собираемся зацементировать всю зону и позаботиться о том, чтобы ничто и никто не проник за ее пределы.

Рино мысленно взвесил услышанное.

— Здесь есть интерком? — спросил он у Клайда.

— И интерком, и компьютерный терминал, — кивнул тот. — Все, что нужно для работы.

— Сэр, — обратился Рино к Соларису. — Если я найду вам Марипозу, вы должны выполнить два моих условия.

— Назовите их, полковник.

— Во-первых, амнистия для Марипозы. Во-вторых, я хочу поговорить с моим сыном.

— Согласен, я выполню ваши условия. Вы же знаете, я всегда держу свое слово.

— Да, — сказал Рино. — Знаю. Но с Гарри я желаю поговорить сейчас же.

— Хорошо, — не стал возражать Соларис. — Вас соединят с ним немедленно.

Спустя секунду на пульте терминала засветился видеоэкран, а на нем появилось изображение Гарри — парень выглядел спокойным и уверенным в себе.

«Боже, как он похож на меня».

Мысль эта неоднократно посещала Рино и прежде, но на сей раз сходство показалось ему не столько удивительным, сколько пугающим.

— Привет, сынок, — прохрипел он. — Рад тебя видеть.

— Взаимно, папа, — улыбнулся Гарри. — Крепко тебе досталось. Ты поправляешься?

— Думаю, да. Пока, правда, чувствую себя неважно. Ощущение такое, словно меня освежевали, но вроде бы все на месте.

Оба помолчали немного.

— Гарри, я сожалею о том выстреле… но я должен был сделать это. Я не мог допустить, чтобы ты вернулся туда…

— Я понимаю, папа, — сказал Гарри. — Будь у меня пистолет, я сделал бы то же самое. Не казнись.

— Мама твоя в полном порядке. И Нэнси.

— Да, мы недавно говорили с ними. Они обе благодарят тебя за то, что ты спас меня и Соню…

— Полковник, — встрял Соларис, — нас ждут неотложные дела.

— Да-да, сэр, — сказал Рино. — Сейчас заканчиваем. Поговорим позже, сынок.

— О’кей, — кивнул Гарри. — Крепись, папа. Я тебя люблю.

— Я тоже люблю тебя, сын, — прошептал Рино уже погасшему экрану.

Сидячее положение оказалось пока что неприемлемым для полковника Толедо — невыносимо заболела израненная задница, на которую медики наложили с десяток швов, — поэтому он лег на живот и приготовился ждать затребованного у Солариса священника, почти не сомневаясь, кто это будет.

Полковник Толедо и отец Фри познакомились много лет назад, в Академии УРО, когда отец Фри вел там курс этики, а Рино и Соларис были одними из лучших, многообещающих курсантов. Отец Фри испытывал симпатию к Рино, а вот Трентона Солариса, этого тяготевшего к административной работе альбиноса, недолюбливал. Сам же отец Фри, будучи добропорядочным иезуитом, считался также превосходным офицером разведки. Официально числящийся в штате Академии капелланом, он имел чин капитана и обучил профессии «рыцарей плаща и кинжала» многих людей, превосходящих его по званию. С легкой руки Рино отец Фри получил в Академии прозвище Спук, то есть «шпион».

Не прошло и десяти минут после ухода Солариса, как в пакгауз вошел Спук, и Толедо понял, что Соларис вызвал отца Фри заранее. Осознание этого факта обеспокоило Рино. Полковнику Толедо не нравилось, когда кто-либо предугадывал его следующий шаг.