|
Дима, устроившись в кабине, занимался перевязкой. Никаких особых ранений я у него не заметил, разве что синяк в полбедра. Но студент, старательно морщась от боли, сменил тампон и бинт. Циклон переместился на северо-запад. На исходе грозы в небе показались драконы. Их вёл Хрос, брат Ларики, и летели они журавлиным клином из пяти вертолётов ВВС. Летели быстро, на пределе нашей скорости в такой иноформе, рискуя зацепить грозовой фронт. Такого боевого построения среди наших я давно не видел. Значит, случилось что-то очень серьёзное. Мою невидимую под личиной самолета чешую вздыбила нервная дрожь. Я занервничал, приказал человеку сидеть в хвостовом отсеке и делать вид, что он умер ещё вчера в волчьем брюхе. Если драконы учуют русский дух и поймут, что парень жив и даже не в плену, нам обоим не поздоровится. Увидев всё ещё чадившие останки чужого вертолёта, пятерка опустилась, взяв меня в оцепление. Двое драконов тут же принялись обнюхивать местность, выясняя, что же тут произошло. Царевич Хрос начал допрос с ритуального обращения ко мне как к дракону, обречённому жеребьёвкой на героическую смерть: – Приветствую тебя, идущий к Великому Ме. Почему ты сместился к югу, когда обязан идти строго на запад? Если, как я чуял, что-то стряслось, то ни к чему Дмитрию подслушать, что именно. Потому, пользуясь тем, что считаюсь при исполнении обязанностей героя, я сразу перешёл на язык, существовавший у нас до изобретения человечеством радио и телевидения: – А не лепо ли вам бяшить, братие…[9 - В переводе со старого драконического на новый драконский: «О чем базар, братаны…» ] Хрос резко оборвал меня: – Всё ёрничаешь, Гор? Удивляюсь твоей беспечности. Ты один? – Уже один, ваше высокое... – Ладно, докладывай без церемоний, – похоже, царевич вспомнил о нашей детской дружбе. – Напавший без объявления войны человеческий летающий аппарат сбит случайной молнией. – Вижу. Ты из-за него сменил направление? Причину их агрессии тоже вижу, если ты и перед людьми щеголял драконьими лапами вместо самолётного шасси. Я смутился. Никогда мне не стать настоящим мимикратором: слишком люблю чувствовать себя истинным драконом, а не притворным куском тупого металла. Царевич уточнил: – Свидетели инцидента есть? – Нет. Хрос, что случилось? – Ларика пропала. Возможно, похищена людьми. Я не дрогнул под его пристальным взглядом, хотя сердце ёкнуло. Сухо спросил: – Мне приступить к её поиску? Прежний договор со мной расторгнут? – Нет, если ты до сих пор не получил послание от отца. Твое задание остается прежним. Единственное дополнение: увидишь на пути Ларику или какой-то подозрительный след – немедленно сообщи мне и ближайшему дозору. – Ясно. С дополнительным пунктом договора согласен. Есть в этом какая-то горькая ирония высшей справедливости, внезапно подумал я. Царь Ррамон, отправивший меня за человеческой принцессой, в тот же вечер на своей шкуре познал, каково это – лишиться дочери. Только понял ли он предупреждение Великого Ме? Раз ко мне до сих пор не прилетел царский плазмоид с предложением аннулировать наш договор, значит, не захотел понять. – Прощай, княжич Гор. Да расточатся врази твои, да будет соблюдён договор, – наследник престола салютовал мне. Даже потрёпанная вертолётная иноформа не мешала ему остаться царственным. Отдав должное ритуалу, Хрос со спутниками поднялся в небо. Я прошептал вслед: – Прощай, Хрос. Да будет соблюдён твой договор и найдена искомая. |
