— Бывшим. — добавила старшая жрица. — Знаешь, а ведь наш рукав в ближайшее время окажется самым подготовленным к встрече с противником. А это дорогого стоит.

— Все равно у ордена перед нами большое преимущество. По хорошему, всем одаренным необходимо получить защиту от ментального воздействия, не ниже второго уровня. А сейчас нужно определить хотя бы по одному такому родовичу на корабль. Увы, но стихия «ментал» в Империи находится под строгим контролем ИСБ, и только гвардейцы имеют к ней доступ. Интересно, сколько сейчас их на всю империю?

— Не больше трёхсот, если мои данные верны. — ответила старшая жрица. — Не хватит даже на половину Империи.

— Вот тебе и ответ, почему я выбрал очистку осквернённых объектов, вместо посещения столицы. Очень надеюсь, что те гнёзда, которые мы посетим в ближайшие дни, дадут нам требуемое. А после нужно будет так составить план полетов патрулей, чтобы они по очереди посетили одно такое гнездо. Сделаю его родовым, и даже знаю, кого посадить на охрану. Есть у меня один молчаливый священник, он идеально подойдёт для этой должности.

— Тебе повезло с Кри’Наа. — мы с Марией уже две, а то и три минуты стояли у входа в рубку управления.

— Согласен. Если бы не они, мы бы с тобой не разговаривали. Ладно, входим, нужно дать соответствующие распоряжения, а после я хочу побеседовать с пленниками. Сдается мне, эти два отступника знают несколько больше, чем говорят. Наивные, думают, что из них не вытянуть правды. Вот только я еще не встречал людей, способных выдержать допрос бессмертного.

* * *

Расположившись на стуле в узком помещении корабельного карцера, я с нескрываемой брезгливостью наблюдал за отступником — уже бывшим главой рода Гурьевых. Который, кстати, пробыл в роли этого самого главы всего несколько дней, до этого являясь младшим братом предыдущего графа.

Гурьев продержался больше сорока минут, и сломался буквально перед тем, как крейсер ушёл в гиперпрыжок. А дальше пленника словно прорвало — он рассказал всё. Про то, что его сюзерен, герцог Филипов, давно сотрудничает с Авалиным. Вернее сотрудничал. Что оба наместника недовольны своим положением, в котором им любой посланник императора или ордена может указывать, что можно делать, а что нельзя.

Радовало, что Филипов не решился зайти так далеко, как Авалин, но все равно начал сотрудничать с Альфа-праймом. Нет, не с тем, которого я уничтожил, с другим. Тоже скрывающимся в нашей реальности. Результатом этого сотрудничества стала сегодняшняя операция, которую я сорвал.

Как рассказал пленный граф, а ему сам герцог, если осквернить одно и то же гнездо дважды подряд, то появится червоточина, связывающая этот мир, и место обитания Альфа-праймов. Десять таких связующих нитей позволят врагу вырваться из плена, переместиться в этот мир.

Самое скверное во всём этом было то, что подобные червоточины становятся незримыми, и почувствовать их не может даже император. Более того, повторное очищение гнезда не уничтожит связующую нить, а лишь поставит под удар праймов того, кто попытается повторить очистку.

Слушая Гурьева, я наконец осознал всю задумку герцога Авалина, и скрытую за ней многоходовку Альфа-праймов. Получалось, что ничего еще не закончилось, а бывший наместник третьего рукава был не кем иным, как жертвой. Интересно, он знал об этом?

— Уведите пленного. — приказал я по внутренней связи, и поднялся. Мне только что стало известно, что Древний Рифф повесил на меня проблему, с которой не пожелал связываться сам.