Вызванные эндорфином образы становились все ярче, в голове мелькали дисплеи, разноцветные индикаторы, серебристые ракеты. Надвигающийся «Арго». Несостоявшийся таран. Ожидание смерти. Дерзкая улыбка в лицо вечности. Еще несколько секунд…

Ковбой вскрикнул и открыл глаза. Наваждение рассеялось. Он жив и почти спасен. Смерти нет Она осталась в прошлом. Навстречу мотоциклу буднично бежала серая лента потрескавшегося асфальта.

– Черт!

– Ты что‑то сказал, парниша?

Негритянка обернулась. С ожерелья на Ковбоя щерились змеиные головы. Пустые глаза. Глаза смерти. Сегодня Ковбой видел их особенно близко.

– Дай мне еще воды, – попросил он, чувствуя, что действие эндорфина проходит. Боль в груди усиливалась. Утолив жажду, поинтересовался: – Кто‑нибудь станет беспокоиться, что тебя долго нет?

– Да. Мои сестры.

– Они такие же мускулистые, как и ты?

– Конечно, мы ведь лесбиянки, – гордо откликнулась негритянка. – Куда тебя отвезти в Боулдере?

– Сначала нужно найти телефон. А потом, возможно, в гостиницу.

– Как скажешь, парниша.

В городе они остановились у ближайшей телефонной будки. Ковбой с трудом слез с мотоцикла, попытался расстегнуть карман комбинезона, но не смог. Пришлось попросить негритянку достать кредитную иглу и вставить ее в телефон. Воткнув телефонный кабель себе в разъем, Ковбой мысленно передал в компьютер номер Рено.

– Это Ковбой. Я в Боулдере.

– Доджер и его люди тоже там. Кто ты?

– Я ранен. Сообщи им, что мне требуется помощь.

– Хорошо. Я уже определил место, откуда ты звонишь. Наберись терпения.

– Рено, – от боли Ковбой оперся на телефонную стойку, – скажи, кто‑нибудь остался в живых?

– Диего совершил вынужденную посадку в пустыне. Орбиталы прикончили и его, и «дельту».

– Хреново. Мы потеряли всех пилотов и все «дельты». «Пони‑экспресс» тоже погиб.

– Ничего, у нас будут новые. Мы победили.

– Неужели? – без интереса спросил Ковбой.

– «Темпель» пал, мы добились своего. Нам даже не понадобилось раздувать панику. Акции и без нашей помощи упали ниже пятисот, и мы скупили большую часть. Рун объявил по телевидению, что собирается выдвинуть свою кандидатуру на пост председателя совета директоров. У него оказалось так много акций, что через пять минут Куцейро подал в отставку. Рун, как только заметет все следы, отправляется на орбиту. Он уже объявил, что будет проводить политику сокращения расходов.

– Хорошо. – Говорить Ковбою становилось все труднее. – Ты сообщил о моем местонахождении?

– Да. «Огненные силы» уже направляются к тебе. Можешь закончить разговор, если тебе тяжело.

Ковбой вынул из телефона кредитную иглу, опустил ее в нагрудный карман. Достал унцию золота, протянул негритянке:

– Возьми, здесь больше, чем мы договаривались. Ты мне понравилась.

– Может, мне подождать, пока за тобой не приедут? – Она благодарно улыбнулась.

– Не надо. Хотя постой. Хочешь заработать еще? Мне иногда нужны связные.

– Да. Меня можно найти на биостанции в Черном Колодце. Я работаю там экологом пустыни.

– Недурно.

Турбина мотоцикла взвыла, негритянка махнула рукой на прощание и унеслась прочь. Ковбой смотрел ей вслед, пока мотоцикл не превратился в точку, потом закрыл глаза. Послышался шум приближающегося автомобиля.

– Ковбой, – раздался рядом голос Сары. – Держись за меня.

Он открыл глаза, слабо улыбнулся и спросил:

– Долгий сегодня выдался денек, да?

Сара подвела его к машине:

– А теперь осторожно садись.