Он открыл глаза, слабо улыбнулся и спросил:

– Долгий сегодня выдался денек, да?

Сара подвела его к машине:

– А теперь осторожно садись.

– Морис погиб, – сказал Ковбой. – Он протаранил шаттл. Я сам хотел пойти на таран, но Морис меня опередил. Мир праху его.

– Осторожнее, Ковбой, обопрись на меня. Так, теперь другую ногу.

– Я давно играю со смертью, но только сегодня побывал в ее объятиях.

– Положи голову мне на плечо, попробуй уснуть. – Сара, как ребенка, погладила Ковбоя по волосам.

– Глупо стать легендой при жизни, – пробормотал он и тут же заснул, чувствуя рядом тепло ее тела.

24

– Ты уверен, что сможешь сделать это?

– Я собрал достаточно данных о «Темпеле», научился проникать в их компьютеры. Трудностей возникнуть не должно.

– Ну что ж, – сказал Ковбой. – Я давненько мечтал о помощи могущественного друга.

В старом домике была всего одна комната. Дешевый плиточный пол. Деревянная мебель не разваливалась только потому, что ее стягивала проволока.

Ковбой лежал на продавленной кровати под ветхим одеялом, мурлыкал «Песнь о небе» и смотрел новости. Диктор рассказало временных трудностях, поразивших фирму «Темпель», и в заключение сообщил, что кризис миновал. Акции медленно поползли вверх. Орбитальный совет выразил полное доверие Руну. Обновленный совет директоров сослал Куцейро в Африку на мелкую должность. Ковбой усмехнулся. Теперь бедняге придется ступить наконец на грешную Землю, на «эту планету», которую он до сих пор видел только из иллюминатора своего орбитального дворца и считал досадной помехой в безупречном космическом пейзаже. Отлично. Африканская пустыня – лучшее место для такого ублюдка. Правой рукой – левая была закована в гипс – Ковбой взял со столика стакан виски. В комнату вошла Сара, и в открытую дверь ворвалось горячее дыхание пустыни. Мелькнули небесная синь и желтое однообразие песка.

– Уже проснулся?

– Да. – Ковбой протянул ей стакан. – Хочешь?

– Рано еще. – Сара сняла кепку, провела рукой по волосам. – Доджер хочет увидеться с тобой, кое‑что обсудить. Его жена скоро тоже пожалует. – Она опустилась рядом с ним на кровать, положила руку на плечо. Ковбой, морщась от боли, подвинулся. Выключил телевизор.

– Знаешь, на этом ранчо есть лошади. Я никогда не каталась верхом.

– Я тебя научу.

В неярком свете, лившемся из маленького окошка Ковбой рассматривал ее лицо, любовался твердыми и одновременно такими нежными губами, загорелой кожей.

– У тебя сломана рука…

– Ничего, справлюсь.

Это заброшенное ранчо в самом центре Невады сняли для Ковбоя «Огненные силы». Оно служило теперь запасной базой. На следующей неделе здесь должны были собраться посредники и курьеры, чтобы заключить мир. После гибели Каннингхэма «Темпель» прекратил поддержку посредников, и те, осознав, что дела плохи, согласились обсудить условия.

Доджер будет вести переговоры с посредниками, а Ковбой с курьерами. Теперь, похоже, его планы по созданию ассоциации воплотятся в жизнь. Такая организация, очевидно, поможет поддерживать мир. Если посредники вздумают притеснять курьеров, ассоциация быстро наведет порядок.

Голос в телефоне то ли подрагивал, то ли на него накладывалось эхо, казалось, говорят двое.

– Рено, с тобой все в порядке?

– Ковбой, я говорю из огромного кристалла «Темпеля». Господи, если бы ты знал, что задумали эти ублюдки! Они могут захватить власть на тысячи лет! Правда, у них небольшая трудность… Понимаешь, они знают, как все устроить на Земле, чтобы не потерять власть, но понятия не имеют, что делать дальше со своей властью.