Ковбой осторожно пробирался между ректеннами, надеясь, что теперь‑то вражеский радар вряд ли сможет его обнаружить. Однако самолет каперов продолжал упорствовать, и Ковбой снова выпустил маскировочную ракету.

Ракета взорвалась на пятикилометровой высоте, распавшись облаком легчайших алюминиевых лепестков. В каждый десятый было вмонтировано миниатюрное устройство, которое принимало и отражало любой радиосигнал. На дисплеях облако выглядело как гигантская, мигающая огоньками новогодняя елка, невесть откуда взявшаяся в летнем небе над прерией. Персонал электростанции, надо думать, просто спятил от такого зрелища. Радары самолета не смогли проникнуть сквозь эту преграду, и Ковбой невидимкой выскользнул из металлического леса. Обнаружив на карте речное русло, он решил спрятаться там.

Продолжая следить за радиопереговорами, Ковбой вдруг услышал поступившую от каперов открытым текстом просьбу о помощи. Все‑таки удалось оторваться. Он тихо рассмеялся, вывел машину из пересохшего русла и устремился на северо‑восток.

Все самолеты куда‑то подевались. Наверное, улетели на заправку. Ковбой благополучно переправился через Миссури недалеко от городка Колумбия. Из полицейских рапортов он узнал о захвате еще двух машин‑приманок. Остальных скорее всего вот‑вот тоже поймают. Надо быть настороже. Опасения Ковбоя вскоре подтвердились: над головой снова возникли радиоимпульсы радара, а на северо‑западе появился еще один сигнал. Вероятно, его излучал объект, только что поднявшийся в воздух. Ковбой немедленно свернул в сторону, но тут с юга в его сторону устремился третий радар. Пришлось выпустить маскировочную ракету и в срочном порядке изменить курс. Каперы, ненадолго растерявшись, устремились в его сторону.

Адский вой в камерах сгорания заглушил яростные ругательства Ковбоя. На дисплее билось алое безумие извергаемых из сопла раскаленных газов. Машина резко развернулась и ринулась на юг, прямо навстречу врагу. Ковбой отключил радары, чтобы сбить противника с толку, потом прицелился, поймав изображение объекта в оптическом диапазоне радиоволн. Сконцентрировался. Во всем мире сейчас для него существовал лишь этот темный силуэт в ночном небе. Ветер выл в оружейном люке, машина рвала проволочные заборы. Внезапно во мраке выросли высокие силуэты силосных башен, и в тот же самый миг Ковбой разглядел врага. Это был вертолет, оснащенный мини‑пушкой, он летел на малой высоте, почти касаясь верхушек деревьев.

Ковбой выпустил самонаводящийся радиоснаряд, но вертолет, открывший огонь одновременно с ним, разрушил один из внешних датчиков. В мозге Ковбоя вспыхнул сноп искр. Вертолет, как ни в чем не бывало, продолжал кружить в небе. Снаряд Ковбоя прошел мимо: то ли из‑за помех от маскировочного облака, то ли в момент выстрела пилот выключил радар. Ковбой зло улыбнулся. Что ж, попробуем по‑другому. Он выпустил торпеду, реагирующую на инфракрасное излучение, и тут же бросил машину в сторону, взметнув фонтан пыли.

На этот раз сработало. Багряное зарево осветило силосные башни, ставшие надгробьем погибающему каперу.

В эфире взметнулся целый вихрь вопросов и ответов. Пожар в ночном поле и гибель вертолета видел капер, который только что появился с северо‑запада. Сполохи погребального костра зловеще играли на стальном брюхе новичка. Это был реактивный самолет с вертикальным взлетом, сочетающий достоинства истребителя и вертолета. Ковбой прицелился, но противник выбросил десантом мини‑солнц россыпь мелких маскировочных огоньков. Теперь между машиной и капером висела сплошная завеса светящегося тумана, и Ковбой ринулся к силосной башне, лихорадочно соображая, что следует предпринять. Конечно, капер вряд ли вступит в открытый бой, он, скорее, вызовет подкрепление и станет ждать, стараясь не упустить врага из виду. Но сделать это ему будет не так‑то просто: алюминиевое облако, выпущенное Ковбоем, все еще создавало непреодолимые помехи для радаров, а обнаружить машину в инфракрасном диапазоне мешал горящий вертолет.