|
Когда он мельком взглянул в сторону принцессы Рани, та заметила, что мужчина красив. «Благородный, судя по величине изумруда на его тюрбане», — думала она. Это был красивый молодой аристократ с широкими плечами и хорошей осанкой, под его шелковой рубахой чувствовалось крепкое мускулистое тело. Рани не сомневалась в его намерениях. «Осознает ли девушка, — подумала принцесса, — что для защиты она выбрала именно мирту?» Мирта была священным деревом Венеры, римской богини любви.
Мужчина ждал. Вдруг девушка выскочила из кустов как заяц. Мужчина подбежал и хотел схватить ее, но поймал лишь ее платок. Прижав руки к лицу и крича, девушка помчалась дальше через газон. Мужчина ринулся следом. Принцесса Рани слышала, как вошла Мико, ее старая служанка. Старуха остановилась подле и ничего не говорила, а лишь молча наблюдала вместе с Рани за парой на газоне. Наконец, мужчина настиг девушку. Он поймал ее, закружил, схватил за руки и поцеловал в губы. Мико испустила возглас неодобрения. Двое молодых людей по ту сторону решетки, смеясь, упали в траву. Девушка обвила руками шею мужчины, и, когда ее возбужденный смех залил тишину, принцесса Рани отвела взгляд. Мико зашторила решетку. — Почему ты все время смотришь на них? Это причиняет тебе лишь боль и грусть, а ты все равно смотришь. — Мне доставляет немного радости, — возразила Рани, но это звучало не очень убедительно, — видеть, как другие наслаждаются тем, что мне недоступно. Мико бросила на госпожу красноречивый взгляд. Рани знала, что у нее на уме. Да, так должно быть. Рани осталась при своем мнении. Я делаю это для доктора Чандры. Когда наконец стих смех молодой пары, Рани откинула голову и взглянула на небо. Она думала о том, что там, снаружи, занимаются, чем-то, чего она никогда не знала и никогда не узнает. Ее охватила тихая грусть. «Любовь, — подумала она. — Почти каждому смертному даровано право насладиться хоть раз этим чувством. Даже у старой Мико был когда-то муж». «Но я приняла решение много лет назад, — думала Рани, — и буду его выполнять. Я и дальше буду платить свою цену». Она снова подумала о странном предсказании астролога, которое тот сделал накануне утром. Жизнь доктора Чандры в этих стенах скоро закончится, сообщил Нимрод ко всеобщему изумлению. Индийский доктор подряд тридцать лет выполнял свои обязанности во дворце, и уже никто не верил, что он когда-нибудь уедет. А причиной его отъезда, добавил астролог, станет четырехглазый человек. Рани закрыла глаза. На ее террасе было тихо и мирно. В этот отдаленный уголок Дворца Удовольствий, расположенного высоко в персидских горах, не проникали музыка и смех, наполнявшие день и ночь все остальные комнаты. Рани сама выбрала для себя уединение: с одной стороны, она не хотела напоминаний о своем недуге, с другой — она не хотела беспокоить окружающих напоминанием о себе. Она знала, что ее называют Достойной Сожаления. Люди начали передавать это имя из уст в уста еще тридцать лет назад, когда всем врачам во дворце пришлось признать, что они бессильны излечить ее. Хотя и была одинокой ее жизнь, которую она делила теперь с несколькими рабами и домашними животными, Рани все же жила среди нормальных, здоровых людей. Здесь она была в безопасности, и ее тайны тоже были в безопасности. По крайней мере, так было до сих пор. До этого ошарашивающего и обескураживающего предсказания астролога о том, что доктор Чандра скоро покинет дворец. «Возможно ли это?» — спрашивала себя Рани с бьющимся сердцем. После столь долгого пребывания здесь, через тридцать лет после того, как доктор Чандра появился здесь в день ее восемнадцатилетия, теперь он должен уйти? «Что же будет тогда со мной?» Рани, мягкая и спокойная женщина с парализованными ногами, долгие годы жившая здесь замкнуто и одиноко, впервые в жизни испытала страх. |
