Теперь я все понимаю, думала она, вставая поприветствовать Вульфа. Теперь я знаю: то, что я оказалась в Персии, не случайность, а судьба.

Четыре года подряд, занимаясь целительством, Селена пыталась соединить учение матери и Андреаса в единое целое. Но в своих лихорадочных снах на реке Селена увидела гораздо более обширную картину. Ей еще так много следовало изучить, мир так огромен и многообразен. Селена вдруг поняла смысл своих скитаний, она вдруг поняла, что ее предназначение в том, чтобы со всех уголков земли собрать все знания и умения и научиться делить это сокровище со всем миром.

Селена пришла в себя на реке, увидела, в каком направлении несла их река — все еще на восток, — и поняла, что это не случайность. Теперь она знала, что боги определяют ее путь.

Это подготовка к великой работе, которая ждет меня. К моменту воссоединения с Андреасом я буду богата знаниями, полученными со всего мира. И вместе мы приложим эти знания там, где это необходимо.

И теперь Селена знала, что пребывание в Персии — очередной шаг на ее пути к совершенству, шаг, который она должна была сделать, прежде чем боги сочтут ее готовой и позволят ей отправиться домой.

— Как ты чувствуешь себя сегодня? — спросил Вульф.

— С каждым днем все лучше и лучше. А как твои дела? Тебе повезло сегодня?

Вульф колебался. Как ответить на этот вопрос? Он надеялся начать путь на запад до того, как выпадет снег, а это значило, что ему нужно было как можно скорее отправиться в дорогу. Ему придется оставить Селену. Этим утром он нашел проводника, человека с тремя ослами, который был готов проводить их до Персеполиса. А там…

— Ты нашел кого-то? — не отставала от него Селена.

Он беспокоился за нее. Несмотря на то что она постоянно утверждала, что ей с каждым днем все лучше, он не был уверен, что она в состоянии совершить такое путешествие.

— Да, — ответил он наконец, — он хорошо знает дорогу и может доставить нас туда за десять дней.

— Тогда мы должны отправиться немедленно.

Она быстро захромала через всю комнату и взяла узлы, которые принес Вульф, провизию на двести дней путешествия в горы Загрос — яйца, яблоки, рис, лепешки и соленую рыбу. Они отправятся ночью, потому что «летом никто не ездит по этой стране в дневное время, разве что сумасшедшие и греки», — сказал проводник, намекая на Александра Македонского, который сделал это триста лет назад, захватив Персию.

Вульф наблюдал, как Селена рассматривала покупки, и его охватила грусть. Он вспомнил ее страх и отчаяние во время путешествия вниз по реке, когда он правил плотом по течению реки, не отрывая глаз от Селены, мечущейся в лихорадке.

Вульф в те дни почти не спал. Ночью он сжимал ее в объятиях и звал по имени, но он не в силах был остановить болезнь, которая могла унести ее. Бывали минуты, когда он проклинал Одина и чуть не выбросил в реку свой деревянный крест, потом снова так отчаянно молился, что истер колени в кровь.

И именно в момент наивысшего отчаяния, когда жизнь Селены, казалось, висела на волоске, они добрались до местности, где Евфрат и Тигр впадают в море. В низине дельты реки, они встретили людей, которые жили здесь с древнейших времен и звались жителями болот.

Селена бросила изучение припасов и встала.

— Чем ты все это оплатил? — спросила она Вульфа удивленно, подняв новое полотно для перевязочного материала, пакетики с корой бузины и сухими листьями базилика. — Ты же не мог выручить все это за огненный камень.

Он отвернулся и вышел на балкон.

Жители болот выходили Селену. Женщины в своих необычных хижинах, похожих на туннели, давали Селене свои снадобья, пока Вульф вместе с мужчинами делал вылазки на каноэ и ловил уток и цапель в камышах с помощью силков.