У многих замерло дыхание, когда Селена вошла в комнату. Эстер и Альма, стоявшие рядом с Андреасом, вытаращили глаза, увидев голубую столу. Где мать Селены взяла такую столу? Откуда у нее может быть столько денег? И обе думали: моя не была вышита цветами…

Селена нерешительно вошла с робкой улыбкой на губах, опустив глаза долу. Мера заметила, как вытянулись лица гостей, и у нее опять подступили слезы. Теперь они наконец увидели ее дочь такой, какая она была в действительности — красивая, чистая душа. Эти люди, которые презирали Селену за ее заикание, которые предупреждали Меру, что ее дочери никогда не найти хорошего жениха, все эти люди, которые едва замечали ее дочь, — вы бы только видели их лица в этот момент!

Потом взгляд Меры скользнул к Андреасу, и ее радость умерла. Она достаточно знала мужчин, чтобы правильно истолковать выражение его лица, и ей вдруг стало страшно. Она не могла допустить, чтобы Андреас приближался к Селене…

Несколько мгновений стояла мертвая тишина, потом Мера подошла к дочери, обняла ее и поцеловала. Гости хлопали и выкрикивали поздравления. Через плечо Меры Селена искала взглядом Андреаса. Он стоял безмолвно и неподвижно и смотрел на Селену горящими глазами. Ни намека на улыбку не было на его лице. Темные глаза под сдвинутыми бровями смотрели с тем задумчивым выражением, которое она хорошо знала.

Мера отпустила дочь и вытерла слезы с лица. Потом она взяла с полки нож, чтобы отрезать пряди волос Селены и принести их в жертву богам домашнего очага. Но когда она его подняла и собралась было произнести традиционные слова, к ней подошел Андреас.

— По обычаю, это должны взять на себя братья, — сказал он и протянул руку.

Мера посмотрела на него удивленно и неуверенно вложила нож ему в руку.

Андреас подошел совсем близко к Селене и сказал тихо:

— Представь себе на минуту, что я твой брат.

Когда его руки коснулись ее волос, Селена закрыла глаза, а Мера, глядя, как падают к руку молодому человеку черные локоны, думала: он заберет ее у меня.

Когда она возложила локон на маленький домашний алтарь, музыканты снова заиграли, вино снова полилось рекой. Голоса и смех наполнили жаркую летнюю ночь.

Селена отошла от ларца. Она не могла смотреть в глаза Андреасу. Ей казалось, что это сон и что в любой момент она может проснуться серым утром в горьком разочаровании.

Кто-то принес стул, и Селена торжественно опустилась на него. Мать принесла гребень и шпильки для последнего ритуала — закалывания волос на взрослый манер.

Эстер и Альма, которые были озабочены тем, чтобы обратить на себя внимание благородного господина, настояли на том, чтобы этот ритуал доверили им, ведь это — традиционная задача сестер. Мера вновь отступила, передав дочь в руки других, и опять втайне наблюдала за Андреасом.

Он заберет ее у меня, думала она. Он заставит ее изменить богам и долгу. Мне доверили эту девочку. Боги избрали меня, чтобы оберегать ее. У нее долг перед ними, она должна отправиться на поиски, чтобы узнать, кто она. И никто, ничто не имеет права помешать ей в этом.

Через семь дней, утешала себя Мера, оракул скажет мне, что нужно делать.

Когда Эстер и Альма отошли, все похвалили их работу. Это была гладкая прическа. Теперь все ритуалы были завершены, и соседи приняли Селену как взрослую женщину.

Селена восседала на своем стуле с пылающими щеками и сияющими глазами, как королева.

Ей казалось, будто она вышла из своего тела и стояла рядом с молодой женщиной с искусно заколотыми волосами, одетой в столу, на темной синеве которой светилась белая роза как звезда, и эта женщина была центром всеобщей радости.

— Теперь ты должна сказать несколько слов, Селена, и пожелать всем спокойной ночи, — тихо сказала Мера, коснувшись ее руки. Селена будто очнулась ото сна.