Когда они вошли в королевские покои, у Селены вдруг перехватило дыхание. Она никогда не видела таких высоких потолков, таких огромных залов, таких массивных колонн. Перед троном ее толкнули на колени.

— Кто ты? — спросил ее резкий голос.

Селена уставилась в мраморный пол и хотела что-то сказать. Но язык ее не слушался.

— Говори, девочка!

— Селена, — ответила она.

Жрица слегка ударила ее.

— Говори: «моя царица».

— Селена, моя царица.

— Кто держит тебя взаперти в башне? — спросила Лаша и наклонилась вперед.

— Я н-н-н… — Селена прикусила нижнюю губу.

— Что с ней? — спросила Лаша.

Жрица снова шлепнула ее.

— Говори!

Исида, я прошу тебя, молилась Селена беззвучно. Освободи мой язык. Если это знак богов, не допусти, чтобы он принес мне неприятности.

— Ты осмеливаешься не слушаться? — Голос Лаши был ледяным.

Селена снова попыталась:

— Я…

— Ты решила со мной поиграть? Говори! Или я прикажу вырвать тебе язык.

Селена закрыла глаза и попыталась вызвать образ огня, но ее страх был слишком велик. Она видела лишь темноту. Потом она подняла руку к груди и нащупала око Гора под тканью одежды.

И вдруг она услышала добрый голос Андреаса. Не думай о том, что хочешь сказать, Селена. Сконцентрируйся на чем-нибудь другом. Тогда слова придут сами.

Все еще глядя в пол, Селена увидела лицо Андреаса. Она не отрываясь смотрела на его образ. Она вызвала его сюда, к себе, и заставила улыбнуться и почувствовала себя защищенной его любовью.

— Я н-не зн-наю, кт-то д-держ-жит м-мен-ня вз-за-перт-ти, моя царица.

— Ты одна в камере?

— Д-да, моя царица.

— К тебе кто-нибудь приходит?

— Да, м-моя царица. М-мужчина.

— И что он делает, когда приходит?

— Он з-задает вопросы, м-моя царица.

Царица замолчала, словно ответ Селены удивил ее. Селена поежилась. Холод мраморного пола пробирался вверх по ногам.

— И что это за вопросы? — спросила королева.

— Про болезни и лекарства, которыми их лечат.

— Про болезни и лекарства? А почему он спрашивает именно об этом?

Селена заколебалась. Она боялась, что может дать неверный ответ и ее накажут за это.

— Потому что я целительница, — выговорила она наконец.

Царица опять погрузилась в молчание. Страх Селены рос с каждой минутой.

— Когда тебя привезли сюда? — спросила наконец царица.

— В августе, моя царица.

— Тебя привезли одну или вместе с другими женщинами?

— Вместе с другими.

В третий раз наступило молчание. Селена начала дрожать. Почему ее привели к этой странной женщине? Ее держали взаперти тайно. Почему? Накажут ли теперь этого человека и ее, Селену, заодно? Голос женщины выдавал гнев. Неужели теперь ее отдадут солдатам?

Селена сконцентрировалась на образе Андреаса и нашла утешение в улыбке любимого.

Женщина снова заговорила:

— Ты говоришь, что приехала в августе. А не спрашивал ли когда-нибудь этот мужчина, который все время приходит к тебе и задает вопросы, о средстве от лихорадки?

— Да, моя царица.