Она встала и покрутилась, чтобы размять мышцы. Она не ходила в спортзал уже почти неделю. У нее была просторная квартира, но Софи чувствовала себя, будто в заключении. Она прошла мимо диктофона и застонала. Ей не хотелось слушать Харригтона в одиночестве. Раз уж беда действительно не приходит одна, подумала она, то пусть Риган и Корди послушают это вместе с ней. Ей все равно ужасно хотелось рассказать им последние новости о Харрингтоне, и, может, одна из них заметит то, что пропустила она, когда прослушивала интервью.

Добраться до «Гамильтона» так, чтобы не вызвать ничьей ярости, представлялось Софи настоящей проблемой. Она обдумывала различные возможности, пока принимала душ.

Обвести Биттермана вокруг пальца было не так-то просто. Она дала ему слово, что не уйдет из дома; у него случится припадок, если он узнает о том, что она не послушалась его. Но она давно не ребенок. Ей не нужно его разрешение, чтобы выйти на улицу, даже если она дала обещание, а ее босс на самом деле действовал в ее интересах. Грустно было признавать, но она уже привыкла к угрозам, однако Биттермана от них всякий раз бросало в дрожь.

А еще Софи дала слово Алеку. Может, позвонить ему, чтобы он отвез ее в отель? Нет, это не сработает. Если она попросит Алека возить ее туда и обратно, то создаст ему неудобства. Кроме того, казалось, куда бы в эти дни ни направлялся Алек, его высокомерный, предвзято настроенный напарничек увязывался за ним.

Софи нужно было придумать что-то другое.

Никто не станет возражать, если ее отвезет бывший полицейский. Вот это план! Гил может отвезти ее в отель. Скорее всего, он сейчас внизу в вестибюле. Она знала, что каждый раз, когда ее отец появлялся в новостях или поступали угрозы, Алек просил Гила и его команду следить за ней, но поскольку ни Алек, ни Гил никогда об этом не упоминали, она решила, что они не хотят, чтобы она знала об их действиях, и поэтому никогда не говорила с ними об этом. Да, Гил — решение ее проблем.

Софи решила привести свой план в действие и начать с Биттермана.

Биттермана не было в офисе. Секретарь Люси сказала Софи, что у него поздний ужин с женой в «Павильоне», одном из его любимых ресторанов, который находился в нескольких шагах от редакции. Софи позвонила ему на сотовый.

— Да, Софи?

— Вы заказали жареную семгу, я права? Вы всегда в «Павильоне» заказываете семгу.

— Как ты узнала, где я?

— Я же репортер… и Люси с радостью мне все выложила.

— Я еще даже не заглянул в меню, но ты права, скорее всего, закажу семгу. Я все еще жду, когда сюда приедет жена. Зачем ты мне звонишь? Что тебе нужно?

— Угроз больше не было.

— Да?

— Я сдержала обещание и сидела дома, но теперь, когда угрозы прекратились, я еду в «Гамильтон».

— Теперь слушай сюда. Ты дала мне слово, и я…

— Со мной будут двое агентов ФБР. — Гореть ей в аду за эту ложь.

— Алек и Джек?

«Не заставляйте меня это говорить».

— Да, сэр.

— Тогда ладно. Разрешаю тебе соскочить с крючка. Я жду тебя завтра в офисе.

Он отключился, прежде чем она смогла еще что-то сказать. Это было странно. Она почувствовала укол вины за ложь, которую только что наплела Биттерману, но совершенно не чувствовала себя виноватой в том, что нарушила обещание, данное Алеку. Она обожала его, но он был агентом ФБР…, и не выдавал ей зарплату.

Софи позвонила вниз швейцару и выяснила, что Гил в вестибюле — была его смена.