— Я так рада, что вы добрались целым, Рыбьеглаз, — сказала я. — Хотела бы я знать, что вы прибудете, вас приняли бы лучше.

— Ничего, куколка, — сказал он, ставя потрепанные ботинки на шелковую подставку для ног. — Я не знал, что придется встретиться так быстро. Где этот Робидью?

— Дальше по коридору, — выдохнула я. — Его могут позвать…

— Нет, не нужно его будить. Поговорю с ним завтра. Для вас новости важнее.

Я вдохнула, не желая выдавать, что Ро мог и не спать. Я не могла думать о том, что он будет сидеть напротив меня, слушать Рыбьеглаза и не смотреть на меня. Это было эгоистично. Мелочная, бездушная, а теперь и эгоистка.

— Какие новости? — спросила я. — Ассамблея?

— Прячется, — сказал он. — Все целы, но разбежались. Им будет сложно собраться. Но это не все, — он стряхнул крошки орехов с колена с заплаткой. — Выборы провалились.

— Что? — выдавила я. — Результаты…

— Их не смогли посчитать во всех провинциях, начались сражения, — сказал он. — Некоторые записи были уничтожены, некоторые потерялись в беспорядках. Так что не ясно, кто победил, а кто проиграл.

Я выдохнула. Ро будет потрясен.

— Что это значит? Для нас. Для вас. Ассамблея осталась прежней? Сенатор Анслет все еще Первая?

— Должна быть. Это кризис. Ей и другим придется стараться изо всех сил. Но это не все, — он поднял Мирабель еще горсть орехов. — Две провинции пали. Сьера, конечно, ведь на пороге у Алькоро. И побережье Полумесяца.

— А Лилу? — спросила я. — Порты…

— Их пока удерживают. Там есть пара военных кораблей Алькоро, но на них мало людей каньонов. Если Селено хочет отправить армию по реке, ему придется огибать берег.

— У нас есть хотя бы несколько недель, — сказала я, сжимая колени.

— Парочка. Пока что.

— Вы сможете не пустить их в Лилу? — спросила я. — Если они отправят флот вдоль берега, Сиприян может не пустить их на север?

— Когда-то смогли бы, — сказал он. — Но люди бегут из главных городов. Лилу не пал, потому что Селено был занят вашими поисками в Низинах. Теперь он отрезан от кораблей в портах, но не ясно, надолго ли. У Алькоро теперь есть поджигатели. Мы не так сильны, как были.

— Есть вести о королеве Джемме? — спросила я.

— Не могу сказать точно. Когда я уплывал, люди Селено еще думали, что вы — в стране. Наверное, они ее заперли, но я не знаю, где.

— Я боюсь за нее, — сказала я, глядя на огонь. — Она предала Селено ради нас. Что он с ней сделает?

— Мы ничего пока с этим сделать не можем, — сказал Рыбьеглаз, почесывая Мирабель под подбородком.

— Не можем, — сказала я, зажимая переносицу. — Мы можем только бороться. Может, сможем победить, пока не поздно для нее, — я выдохнула и подняла голову. — Спасибо за информацию, Рыбьеглаз. Я понимаю, как опасно тебе было добраться до меня.

Он пожал плечами.

— Времена опасные для всех, леди королева.

— Да, — я встала. — Вам нужно отдохнуть, а я напишу послание для Ассамблеи утром. Звоните в колокольчик, если что-то будет нужно.

— Хорошо, — он посмотрел, щурясь, на картину над камином — большое изображение Частокола на закате, нарисованное век назад самым известным художником озера Люмен.