Кейда пристально вгляделся.

— Кого еще мы должны убить?

— Нашего друга в зеленом венке. — Дев потратил миг-другой, чтобы отыскать его. — И этого шустрика, увенчанного пальмой. Я видел, как он трудился с Раскрашенным.

— Смотрите! — прервал его торопливый шепот Ризалы. Она указала на несметное множество новых челноков, огибающих мыс с дальней стороны залива. Дев сощурил глаза, затем улыбнулся.

— Теперь пора начинать потеху. — Он вручил Кейде свою подзорную трубу. — Посмотри на того, на самом большом плоту. У него с Котом было несколько состязаний в силе, но я видел, как оба отступились, прежде чем дошло до конца.

Кейда опустил трубу, его поташнивало.

— У него ожерелье из рук.

— Он отрезает их у обезьян, которых ловят его люди — снисходительно заметил Дев. — Теперь погляди на этих двух на пляже. У одного гирлянда из лоджена на поясе, другой весь в крестах из красной глины. Оба посещали нашего многопалого друга, по одному, заметь, не сообща. Они не приносили ему дани как таковой, потому что это обеспечило бы им приход Драконьей Шкуры, но оба посылали ему лапы обезьян, которые добыли их охотники.

Кейде навел трубу на деревню за оборонительным рвом.

— Где волшебник в шкуре дракона?

— Он не покажется, прежде чем я его вызову, — медленно ответил Дев. — Там, у среднего частокола, человек в ожерелье из зубов акулы. Он на побегушках у двух других, которые привязали свои суденышки к корме Драконьей Шкуры. — Дев бросил взгляд на замухрышку. — Это наш знакомец в плаще из перьев и счастливчик в шкуре ящерицы, помните их? Они нынче лучшие друзья.

— Мы должны целиться, чтобы убить их как можно скорее, как я понял? — Кейда не пожалел сил, чтобы запомнить отличия всех волшебников.

— Ты схватываешь, — Дев хлопнул его по плечу.

— Когда… — Кейда поднял глаза и обнаружил, что Дев исчез. Вздрогнув, он посмотрел на Ризалу. — А где он?

Она указала вниз на пляж.

— Там.

Глава 20

В мгновение ока Дев шагнул с насеста в пыльное пространство на берегу меж оборонительным рвом и первой из деревенских хижин. Его белый наряд дивно сиял среди опаленных солнцем дикарей, сам же он стоял неподвижно, небрежно засунув руки за свою золотую поясную цепь. Некоторые из захватчиков, что поближе, уже пялились на него, разинув пасти, кое-кто поднял деревянные копья и дубинки с каменными навершиями. Суета и толчея за ощетинившейся кольями канавой продолжалось, ничуть не затихая, вновь прибывшие все еще не оставили намерений пересечь преграду. Ризала наложила на тетиву стрелу с вымазанным наконечником.

— Когда придет пора стрелять по волшебникам?

— Как раз об этом я и собирался спросить Дева. — Кейда скрипнул зубами. — Как только ему проломят черепушку, вероятно, будет самое подходящее время.

Круг дикарей медленно смыкался: оружие занесено, в каждом движении — обещание скорой расправы.

Столпы алого света исторглись из сухой земли, наливаясь яркостью и яростью. Над ближайшим к Деву дикарем нависла, явившись невесть откуда, огромная птица, каждая нога которой в толщине могла сравниться с поясницей взрослого мужчины. Птица склонила голову с крутым гребнем и щелкнула перед глазами дикаря злобным изогнутым клювом. Тот завопил и отпрянул, натыкаясь на тех, что оказались позади. Видение захлопало усеченными, непригодными к полету крылышками и, запрокинув голову, закаркало с хриплым торжеством. Один из дикарей сохранил присутствие духа и ударил чудовище темным деревянным копьем.