Созданный чарами Ястреб Йора клюнул его в голову. Щетинистые, слипшиеся от сухой грязи волосы дикаря воспламенились. Воин завопил. Лишь этот пронзительный звук тревожил глухое молчание, которое охватило теперь весь берег. Голова несчастного полыхала алым огнем, малиновые капли падали вокруг — не кровь, но колдовское пламя. Оно не угасло на голой земле, а потекло, объяло воина кольцом и принялось неистово пожирать. Все, кто стоял рядом, бежали.

Те, кто пытался напасть на Дева сзади, не знали, куда удирать. Четверо из них оказались лицом к лицу со змеем — вздыбившимся, столь же огромным, как Ястреб Йора, распустившим крылья пламени и взирающим немигающими рубиновыми очами. Язык пронзительного алого света мелькал в щели безгубого рта, меж тем как существо покачивалось из стороны в сторону. Один из нападавших не выдержал и метнулся в сторону. Змей ударил. Не ужалил, но метнулся вперед, чтобы обвить человека и уволочь его, вопящего, по песку. Плоть воина уже дымилась от соприкосновения с радужно сияющими чешуями, прежде чем Крылатый Змей поразил его в шею вспышкой пламени. Рана грозно засветилась, огненные прожилки под кожей показали, как нездешний яд распространяется по крови. Незадачливый дикарь загорелся изнутри, его кожа начала трескаться и крошиться чернеющими угольками. Трое других побежали было, но змей скользнул мимо них на пылающих крыльях, лишив их всякой надежды на бегство. Он парил, ожидая новой жертвы, которая попытается удрать, длинный хвост лениво свивался в пыли.

— Для варвара Дев, безусловно, недурно знаком с созвездиями, — удалось изречь Кейде пересохшим ртом.

Огромная Зеркальная Птица охраняла Дева со стороны моря. Еще одно создание из мерцающего пламени похаживало взад-вперед, потрескивая мощным веером хвоста, в то время как клювастая голова с гребнем с интересом поворачивалась на каждое резкое движение. Дикари, отступая к укрепленной кольями канаве, как могли старались избегать солнечных зайчиков, отбрасываемых видением. Солнце стояло совсем низко в небе позади птицы. Всякий раз, когда какой-либо из красных отблесков попадал на нагую плоть, дикарь кричал. Кожаные набедренники и деревянное оружие уже трещали искрами. Птица раскрыла клюв и зашипела. Захватчики побежали, бросая оружие, которое уже горело в их руках. Те, что явились на берег недавно, прекратили всякую борьбу меж собой и теперь выстроились по другую сторону защитного рва.

Я бы не положился на такую защиту.

— Не думаю, что смогла бы сочинить об этом эпос. — Голос Ризалы звучал хрипло. — Меня бы, чего доброго, камнями побили.

— Смотри! — Кейда задержал дыхание, когда из большой хижины, стоявшей слева выбрались трое. Первый был закутан в дикарски великолепную бледно-серую кожу ящерицы, второй — в ярко окрашенные перья; третий же нарядился в плащ — темно-красный, как засохшая кровь, и все же светящийся в убывающем свете солнца.

— Вот и колдун в шкуре дракона, — с дрожью в голосе подтвердила девушка. — Этих двоих, что с ним, мы должны убить как можно скорее.

— Но не раньше, чем Дев уловит всех своими чарами, — предостерег Кейда.

Ризала судорожно напряглась, когда колдун в шлеме из черепа ящерицы медленно направился к Ястребу Йора. Голова великой птицы двинулась из стороны в сторону, как бы предупреждая о возможных последствиях. Дикари теперь образовали плотное непроницаемое кольцо на разумном расстоянии от неведомого чародея. Затем все сделали еще шаг назад. Те, что были заперты между канавой с кольями и Зеркальной Птицей, воспользовались возможностью бежать.