Она осторожно коснулась ноющей челюсти пальчиками, на которых сверкали поддельные сапфиры.

Джесс сморщился, но тут же ухмыльнулся, понимая, что Кэмми видит, какие затравленные у него глаза.

— Какого дьявола ты проболталась Лиссе о моем ранчо?

Кэмми, улыбнувшись, подождала, пока Джесс заказал у бармена выпивку.

Она пришла за помощью, а ты просил меня сделать, что смогу!

Джесс залпом проглотил виски.

— Послала бы за мной, вот и все, незачем было разыскивать!

— Она хочет уехать на юг, да?

— Нет, — сухо объявил он, налив еще стакан. — Просто… еще одно лишнее недоразумение.

— Видел сына? — печально улыбнулась Кэмми. — Бьюсь об заклад, настоящий богатырь.

— Не знаю. Слушай, Кэмми, мне нужны кое-какие сведения.

— Конечно, Джесс, я всегда рада быть тебе полезной.

Певица видела, как мучается и тоскует Джесс… но говорить об этом не имеет смысла. Он вернулся, пока и этого достаточно.

— Что ты хочешь знать?

Кэмми едва не предложила подняться в ее спальню, но тут же сообразила, что гнусные слухи мгновенно дойдут до Лиссы, и поэтому показала на дальний столик, откуда не была видна сцена. Джесс удивленно поднял брови.

— С каких это пор ты так осторожничаешь, Кэмми?

— Со дня твоей свадьбы, дорогой, — отпарировала она, пытаясь втиснуться на неудобный стул, что было не очень легко в такой узкой юбке, несмотря на смелый разрез сбоку до самой талии.

Не обращая внимания на колкость, Джесс рассказал о мышьяке и своих подозрениях.

— Значит, думаешь, что Мэтис пытается разорить «Джей Бар»?

Кэмми, прищурив темные глаза, сосредоточенно постукивала пальцами по выщербленному столу.

— Он всегда мечтал жениться на Лиссе и заполучить «Джей Бар», а поскольку это не вышло, возможно, хочет разорить или вынудить продать ранчо, чтобы самому купить по дешевке…

— Но это не объясняет прошлогодних грабежей. Тогда Мэтис был уверен, что женится на Лиссе, — возразила Кэмми.

— Может, задумал план, с целью оказать давление на старика, потому что тот хотел найти кого-то, способного избавить ранчо от набегов. Черт возьми, не знаю.

Он угрюмо уставился в янтарную жидкость в стакане.

— Только гляди в оба и, если что узнаешь, сообщи.

Джесс допил виски и вновь плеснул из бутылки в стакан.

— В вине ответов не найдешь, дорогой.

— Зато отыщу забвение. Пока и этого достаточно.

— Тебе нужно ехать домой, к жене и сыну. Лисса хочет, чтобы ты вернулся.

В горле у Кэмми саднило от непрошеных слез.

— Тогда она еще большая дура, чем я, — бросил Джесс, осушил стакан и молча налил еще.

Глава 20

Ранним утром, когда Джесс отправил телеграмму в Нью-Мексико с требованием подкрепления и старался лишний раз не поворачивать голову, тяжелую после вчерашнего похмелья, словно чугунный котел, Лемюэл Мэтис подъехал к большому дому на ранчо и успел спешиться, пройдя несколько шагов по ступенькам крыльца, когда из-за угла вылетел Кормах, совершавший утреннюю прогулку. Овчарка, тихо зарычав, остановилась и угрожающе ощерила зубы.

Из окна до Лиссы донеслись громкий лай и льстивые уговоры. Она тут же сбежала вниз, одновременно пытаясь успокоить Кормака, пригладить волосы и застегнуть платье, и подоспела как раз в тот момент, когда пес, прижав Мэтиса к стене, положил ему на плечи огромные лапы и хищно оскалился.

— Уберите этого волчину в собачьей шкуре, или мне придется пристрелить его, Лисса.