Она нерешительно стояла в дверях, готовая мгновенно исчезнуть, остро ощущая его, испытующий взгляд.

Подойдя к жене, он коснулся золотого колье, погладил бархатистую шею.

— Ты невероятно прекрасна, — все, что смог сказать Джесс, поднося к губам ее руки.

— И ты тоже. Фрак идет тебе еще больше, чем я воображала. Все женщины будут вешаться тебе на шею, — весело улыбнулась Лисса.

— Чем меньше внимания я буду привлекать, тем лучше, — настороженно ответил Джесс, — но тем не менее, хочу поблагодарить тебя — за фрак и Клер — за прекрасное умение шить.

Лисса пробежала руками по его груди и, наткнувшись на какой-то странный предмет, замерла:

— Что…

Распахнув фрак, Джесс показал кольт тридцать восьмого калибра, в свисавшей с плеча кобуре.

— Знаю, в оперном зале не очень то одобряют револьверы, но я никогда никуда не выхожу без оружия, Лисса.

— Уверена, что на этот раз револьвер не понадобится, — воскликнула Лисса. убеждая скорее себя, чем его.

Один взгляд в эти холодные серые глаза заставил ее понять — всякие протесты бесполезны, — он навсегда останется человеком, живущим под защитой оружия.

Добравшись до угла Семнадцатой и Хилл-стрит, они увидели длинный ряд модных экипажей, из которых выходили пассажиры — дамы в сверкающих шелках всех цветов радуги и джентльмены в темных вечерних костюмах строгого покроя. Джесс нанял маленький кабриолет — от «Метрополитен-отеля» было совсем недалеко. Он помог Лиссе спуститься, и они наконец подошли к трехэтажному кирпичному чудовищу, открывшемуся с большой помпой в мае прошлого года.

Строители оперного зала хвастались, что в нем может разместиться тысяча человек, но ежегодный праздник, устраиваемый Ассоциацией, обычно проходил в роскошном зале на втором этаже, названном «Лайбрери-холл».

Не успели Лисса и Джесс пройти через главный вход, как за их спиной поползли шепотки; присутствующие награждали их оскорбленными взглядами исподтишка. Леди в дорогих драгоценностях обменивались преувеличенно вежливыми приветствиями, скотоводы с жесткими лицами пожимали мозолистые ладони друг друга, но ни один человек не подошел к Джессу и Лис-се — каждый знал, кто они. Некоторые отводили глаза или просто отворачивались. Многие скрытно глазели на пару, поднимавшуюся по широким ступенькам в большую залу.

— Уверена, что хочешь пройти через это? — вполголоса спросил Джесс Лиссу.

— Уйти и доставить этим змеям удовольствие? Лисса негодующе фыркнула и тут же улыбнулась мужу.

Тот хмуро уставился на солидную матрону в кричащем пестром шелковом платье, рассматривавшую его в лорнет.

Старая ведьма, словно обжегшись о взгляд этих глаз цвета кипящей ртути, едва не уронила претенциозное стеклышко, когда они появились в переполненном зале. Оркестр играл зажигательный вальс.

— Немного элегантнее, чем скрипки и гитары на танцах в «Джей Бар», правда? — спросила Лисса, казалось ничуть не обеспокоенная плохо скрытой неприязнью окружающих.

— А вот и Ивере! — воскликнула она, быстро оглядев комнату. Когда они пересекали пол из полированного клена, мужчины и женщины расступались, словно Красное море, перед евреями, спасавшимися от конницы фараона.

Джесс кивнул Сайрусу Иверсу и Джейми Макферсону. С ними был еще один скотовод, Нобл Уинтроп. Все трое приветствовали Джесса и смущенно поклонились Лиссе.

Эти трое были если не дружелюбны, то, по крайней мере, вежливы. Потом неприветливый шотландец, покончив с предварительными любезностями, бесцеремонно обратился к Джессу.