Наконец Лисса переступила порог ванной комнаты и, подойдя к мужу, погладила его по спине, груди, обводя кончиками пальцев островки темных вьющихся волос.

— Женщину очень возбуждает вид бреющегося мужчины, — хрипловато прошептала она.

— Чертовски неудобно для этого самого мужчины, — проворчал Джесс.

— В твоей семье у всех мужчин такие густые бороды?

Он по-прежнему не желал говорить о прошлом, несмотря на все усилия Лиссы узнать о муже как можно больше.

Джесс замедлил движения, оглядел жену холодными серебристыми глазами и снова начал бриться.

— Видимо, да, хотя отец был блондином, совсем как Джонах. Родственников матери я не знал — все умерли к тому времени, как я стал достаточно взрослым, чтобы кого-нибудь запомнить.

— Но ты образованнее многих в Вайоминге…

— Для этого не нужно долго сидеть за партой, — невесело рассмеялся Джесс.

— Кто учил тебя? Мать?

Джесс отложил бритву, вытер остатки пены.

— Уж очень ты любопытна, — бросил он, направляясь в спальню, чтобы достать чистую сорочку.

— Я тебе все рассказала о себе, а ты — нет! Боишься, что, если узнаю слишком много, приобрету какую-то власть над тобой? Заставлю остаться, когда захочешь уйти?

Она попала не в бровь, а в глаз. Но, не желая признаваться даже себе, насколько она близка к правде, Джесс натянул штаны и потянулся за рубашкой.

— Может быть, — нехотя ответил он, но все-таки добавил: — Мать была неграмотной, как большинство мексиканских крестьян-бедняков, которых привез в Техас Ричард Кинг. Это па любил читать. Он и научил нас всему, что мы знаем.

Джесс остановился, ошеломленной остротой воспоминаний, нахлынувших из туманов прошлого.

— Когда мне было восемь или десять, совсем немного, мистер Кинг обнаружил, что я умею читать. Почему-то я ему понравился, может, из-за того, что ма работала в его большом доме. Он позволил мне пользоваться его библиотекой. Для нищего мексиканского мальчишки открылся целый мир.

— Почему… почему… если у тебя была возможность… — нерешительно спросила Лисса, боясь все испортить несвоевременным вмешательством.

— Война… нашей семье нелегко пришлось, — печально пробормотал Джесс и, ничего не добавив, застегнул пояс с револьвером.

— Сколько тебе было, когда ты записался во Французский легион?

— Когда ты перестанешь задавать вопросы? — в свою очередь осведомился он, явно желая сменить тему. — Мне нужно повидаться кое с кем. Это насчет клеймения.

— Подожди, Джесс. Позволь мне пойти с тобой.

— Ты искренне считаешь, что Лемюэл Мэтис захочет видеть нас вместе?

Лисса покачала головой.

Не Лемюэл. Я знаю, он откажется. Нам нужно потолковать с Сайрусом Иверсом и Джейми Макферсоном — они меня послушают.

— Мэтис выслушал меня, когда я в последний раз обратился к нему. С ним я справлюсь, — твердо объявил Джесс.

— А если нет, что тогда? Пристрелишь его? Не глупи, Джесс. В Ассоциации слишком много членов, со всеми не справишься. Кроме того, Сайрус мне обязан.

Она наспех объяснила, как сумела помешать Деллии сбежать с Янси Брюстером.

— Я слыхала, Сай привез ее назад и поставил у двери охранника.

— Почему ты не рассказала об этом вчера вечером?

Джесс внимательно всмотрелся в лицо жены, и она сразу же поняла, что он думает о том дне, когда Маркус застал их, точно так же, как Сай — свою дочь.

Но Лисса спокойно встретила его взгляд:

— Понимаю, о чем ты думаешь, Джесс.