Брови на идеально правильном лице слегка нахмурились. Янсрунд разглядывал её, что-то обдумывая. Йанта стояла покорно, изнывая от стыда и понимая, что чувствуют невольники на базаре перед придирчивым покупателем. Будь проклят Повелитель Холода за еще и это унижение. Не мог забрать быстро и молча, а там уже решать, что с ней делать. Нет, непременно надо было поглумиться.

Фьялбъёрн, уже было шагнувший к ним двоим, остановился, как оглушенный. Стоя к нему вполоборота, Йанта видела потрясенное, неверящее, умоляющее лицо драуга. Ждущее хоть одного слова… Одно слово — и ярл бросится к ней, а его люди, конечно, не останутся в стороне. Мертвая команда против силы божества… Будет бойня — в любом случае. А еще есть живые Лирак с Тоопи и обессилевшая Ньедрунг, которым тоже достанется…

— Нет, ярл, — прошептала она одними губами. — Нет…

— Значит, ты подтверждаешь, что моя? — ледяной свирелью прозвучал над «Линормом» дивный голос Янсрунда.

— Да, — покорно отозвалась Йанта.

Скорее бы… Плотное сукно моряцкой одежды не спасало от стужи, которой веяло от Янсрунда, но Йанта сейчас не променяла бы его на все шелка мира. Это была одежда друзей — последняя памятка свободы. И ведь не позволит сохранить…

— И признаешь, что отдала мне власть над собой по собственной воле? — звенящее торжество и наслаждение в каждом слове.

— Да, — с глухой ненавистью уронила она.

— Докажи это. Поцелуй меня.

Здесь и сейчас? При всех? Тварь… какая же ты…

— Прекрати! — прозвучал другой голос, тоже полный чего-то, чему Йанта не могла бы дать названия, таким голосом могло бы говорить само бушующее море. — Прекрати, Янсрунд! Не мучай её из ненависти ко мне.

— К тебе? О, Фьялбъёрн, ты слишком высоко ценишь себя и нашу вражду. Твою бывшую ворожею приятно мучить и саму по себе… Ну что, девочка? Один поцелуй — и отправимся.

«Один поцелуй — и этот позор закончится», — услышала Йанта. Что ж, ради этого… Она уже ничего не чувствовала, замерзнув не только телом, но и душой, сердцем, мыслями. Вот как это бывает. Теперь магия, изнутри спасавшая её от мучительно тяжкой власти Повелителя Холода, больше не грела и не поддерживала ту искру воли, что горела даже под заклятием Янсрунда. Теперь Йанта, наверное, чувствовала то же, что несчастные жертвы-слуги в ледяном дворце. Не о таком ли поцелуе говорит Янсрунд? Неужели решится сделать это с ней прямо здесь, на глазах Фьялбъёрна и его команды? Что ж, достойная месть. Безупречно изысканная и беспощадная.

— Поцелуй, — смертельно опасной метелью прошипел уже раздраженный Янсрунд. — Ну же…

И не отказать. Клятва — нерушима. Йанта покорно качнулась вперед, касаясь губами красивейших в мире губ. Не с ужасом, даже не с отвращением — просто с полным безразличием. Словно выполняя тяжелую и неприятную повинность. Несколько мгновений еще большего позора — а потом…

«Я мог бы осыпать тебя сокровищами, — услышала она внутри сознания вкрадчивый голос Янсрунда и почувствовала, как тяжелые ледяные глыбы ладоней бога легли ей на плечи, обжигая их холодом сквозь рубашку и плащ. — Подарить любые диковинки этого мира, дать власть над людьми… Хочешь — твое имя будут произносить со страхом и благоговением, просить у тебя защиты и милости?»

«Не хочу, — насколько могла отчетливо отозвалась она. — Не хочу ничего…»

«А как насчет удовольствия? — продолжал искушать ледяной бог.