– Как‑нибудь доберусь, – сказала нимфа. – Я должна. – И повернулась к закату.

– Подожди, подожди, – остановила ее Танди; Загремел подозревал, что так оно и будет. У этой девушки сочувствия хватило бы на весь Ксанф! – Ты не можешь идти туда одна! Тебе ничего не стоит заблудиться, или, того хуже, кто‑нибудь сожрет тебя по дороге. Почему бы тебе не пойти с нами, пока мы не найдем тебе попутчика до замка?

– Но вы же идете на север! – возразила нимфа.

– Да. Но мы путешествуем спокойно благодаря Загремелу. – Танди снова кивнула на огра. – Никто не хочет беспокоить огра.

– Это верно, – согласилась нимфа. – Я и сама не хочу его беспокоить. – Нимфа задумалась; видно было, что она устала. – Я могу помочь вам найти воду и еду. Я в этом хорошо разбираюсь. Я гамадриада.

– О, древесная нимфа! – воскликнула сирена. – Мне следовало догадаться. Но что же ты делаешь здесь без своего дерева?

– Рассказать недолго. Я сперва найду место, где вы сможете отдохнуть и перекусить, а потом расскажу.

Дриада сдержала слово. Вскоре они уже расселись на полянке возле большого яичного куста. Его плоды на солнце сварились вкрутую. Поблизости находился пруд, наполненный пузырящейся искристой шипучкой. Они сели кружком – чистить яйца; скорлупки послужили неплохой заменой чашкам. После соответствующей церемонии представления выяснилось, что дриаду зовут дубовой Огняной – в честь ее дерева.

Несмотря на кажущуюся молодость, ей было более ста лет.

Всю жизнь она не расставалась со своим огнедубом, проросшим из огненного желудя в тот самый год, когда она появилась на свет. Она росла вместе с ним, как это в обычае у гамадриад; она защищала дерево, а дерево защищало ее. Затем поблизости появилась людская деревня, и ее жители вознамерились срубить огнедуб, чтобы построить пожарную каланчу. Древесина огнедуба чрезвычайно огнеупорна, пояснила дриада; собственный его огонь – это что‑то вроде огней Святого Эльма, иллюзия, придающая дереву особую красоту и отпугивающая вредных насекомых‑древоточцев, за исключением жуков‑пожарных. Напрасно дриада говорила, что гибель дерева станет гибелью и для нее, – деревне требовалась древесина. А потому Огняна воспользовалась магией полной луны, чтобы создать лунатическую завесу, скрывшую дерево от людских глаз. Но завеса продержится всего несколько дней, она истончается по мере того, как убывает луна, и к новолунию дерево снова станет видимым. Так что она, дриада, должна завершить свою миссию до новолуния.

– Но чем тебе поможет путешествие в замок Ругна? – поинтересовалась Джон. – Ведь они там наверняка тоже рубят деревья!

– Там король! – ответила Огняна. – Насколько я понимаю, он защитник всех обитателей Ксанфа. Он охраняет редкие деревья.

– Это верно, – подтвердил Загремел. – И редких монстров он тоже охраняет. – И тут он впервые осознал, что, возможно, в этом‑то и причина терпимости короля Трента к огрской семье, поселившейся в окрестностях замка, – они были редкими образчиками дикой природы. – Он всегда старается сохранить Ксанф таким, какой он есть.

Дриада с любопытством посмотрела на него: – Ты говоришь совсем не как огр!

– Он забрел в интеллектуальные дебри, – пояснила Танди, – и заработал проклятие косящих глаз.

– Как ты можешь жить без своего дерева? – спросила сирена. – Я думала, ни одна гамадриада не может покинуть дерево более чем на миг.

– Я и сама так думала, – ответила Огняна.