– Теперь я вспомнил, – сказал Загремел. – Оно пересекает весь Ксанф. Ниже, у замка Ругна, есть магические мосты.

– У замка Ругна? – переспросила Огняна.

Она выглядела изможденной, словно слишком мало ела в последнее время, хотя и получала все, что хотела. Загремел подозревал, что ей необходимо ее возлюбленное дерево так же, как обычному человеку нужна вода. Или она вскоре вернется к нему, или умрет. Она страдает от разлуки со своей душой и скоро станет такой же, как Танди в тыквенном мире, если ей не помочь. Раны, нанесенные крысами, только усугубляли ее страдания, ускоряя процесс.

– Верно! – радостно сказала Танди. – Если эта трещина проходит у замка Ругна, ты сможешь попасть туда! Твоя проблема решена.

– Да, решена, – эхом откликнулась гамадриада. Только сейчас сирена заметила ее состояние: – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Насколько это возможно, – с показной бодростью откликнулась дриада. – Вы должны перебраться через пропасть, я сама доберусь до замка Ругна.

– Думаю, ты слишком долго была в разлуке со своим деревом, – сказала сирена. – Тебе лучше вернуться к нему, чтобы восстановить силы, прежде чем предпринимать долгое путешествие к замку Ругна.

– Но у меня нет времени! – возразила Огняна. – Луна на ущербе и с каждой ночью все убывает. Вскоре лунный занавес развеется, и мое дерево станет видно всем.

– Однако если ты погибнешь на пути к королю, твоему дереву лучше не станет, – заметила сирена.

– Я воистину попала в переплет, – согласилась дриада, с изможденным видом опускаясь на землю.

Сирена посмотрела на Загремела, потом спросила у дриады: – Где твое дерево, дорогуша?

– На другой стороне ущелья. Я совсем забыла о...

– Но как же тогда ты перебралась на эту сторону?

– Мне помогла огненная птица. Потому что я живу в огнедубе. Но она уже давно улетела.

– Думаю, нам в любом случае надо как можно скорее перебраться на ту сторону и возвратиться к твоему дереву, – сказала сирена, снова бросив многозначительный взгляд на Загремела.

– Мы пойдем с тобой и будем охранять твое дерево, – подхватив мысль на лету, сказал Загремел. Танди захлопала в ладоши: – О, подумать только, как чудесно! Загремел! Мы можем ей помочь!

Загремел ничего не сказал. Конечно, эта мысль принадлежала сирене, но его оказалось легко убедить. Они не могли позволить Огняне умереть – а в противном случае так бы и случилось. Разумеется, они сумеют защитить ее дерево – кто посмеет приблизиться к огру?

Но сначала надо добраться до дерева – и чем скорее, тем лучше, а это означало преодолеть пропасть. Но как это сделать, они не знали.

– Ты сделал ступеньки в горе около воющих следов, помнишь? – неуверенно проговорила Танди.

– Но сейчас это займет несколько дней, – заметила сирена, – а нам надо перебраться на другую сторону сегодня.

Они озадаченно уставились в пропасть. Казалось, не было никакой возможности быстро через нее перебраться – но сделать это необходимо. Ибо теперь уже все видели, что силы оставляют гамадриаду. Кожа Огняны, прежде похожая на чуть неровную кору молодого деревца, теперь напоминала иссеченную глубокими складками поверхность старого пня, из юной нимфы гамадриада превратилась в подобие старого древесного ствола. Ее зеленые волосы словно увяли, а огненные прядки в них стали черными – ее огонь неотвратимо угасал.

– Где‑то должна быть дорога, – сказала Джон. – Если мы разойдемся и посмотрим, то наверняка найдем ее.