А поэтому наклонился и подхватил девушку на руки. Инга судорожно вцепилась ему в плечи.

— Что?.. Куда?..

— Принимать ванну, — хмыкнул Павел. — Не снимая часов.

***

Он действительно отнес ее в ванную комнату. Потом принес ее одежду, подал в руки полотенце. Все это время на нем из одежды были только часы.

Но вы не беспокойтесь, они water resist.

Инга приняла душ — раз уж ее сюда принесли. Тщательно насухо вытерлась. Оделась. И все это время Ингу не оставляло ощущение нереальности происходящего. Она не узнавала себя. Неужели это она, вот она — все это делала? Инга не узнавала и его. Занимался любовью с Ингой не Павел Мороз, не Патрик Морская Звезда. Словно при наложении их друг на друга, получился кто-то иной. Третий. Незнакомый.

Ощущение иллюзорности не исчезло, когда Инга тихо переступила босыми ногами дверь кабинета. Павел сидел за столом. Ворот рубашки распахнут, руки упираются локтями в стол, а лоб — в переплетенные пальцы. Сначала он никак не отреагировал на ее появление, а потом словно вдруг как-то почувствовал — поднял голову и обернулся.

Это лицо было Инге незнакомо. В нем не было ледяной надменности Мороза. В нем не было мягкой насмешливости Патрика. Что было в этом лице, Инга не могла понять. Но ей до боли хотелось подойти и его поцеловать.

— Ты как? — спросил он тихо.

— Нормально, — так же тихо ответила она. Прошла. Прошла мимо. Не решилась и не поцеловала. Хотя буквально полчаса назад целовала жадно и бесстыдно. Нашла возле стола свои кроссовки, быстро обулась. И решилась посмотреть на него. Оказывается, Павел уже встал со своего места.

— Нам надо уйти по раздельности.

Вот и все. Нет больше двух как единое целое. По раз-дель-нос-ти. Инга отвернулась. Шагнула к двери.

— Тогда я пойду, — получилось совсем тихо.

Он двигался тоже бесшумно. Тоже босой, наверное. И внезапно оказалось, что он уже за спиной. Его пальцы тронули ее волосы, отводя от уха.

— Напиши мне, как доберешься.

— Хорошо.

***

Она дисциплинированно написала «Дома», когда добралась. Получила в ответ симметричное: «Хорошо». И все. И тишина.

А ты чего ждала, Инга Михайловна? Нежностей по телефону? Сеанс психоанализа? Мужчина получил секс, мужчина потерял интерес. Интересно, откуда в ее голове эта сентенция? Кажется, это Лера так говорила. А Инга, покрутив эту фразу — отбросила ее. Не про нас.

Воздух на балконе казался неожиданно холодным, а дым сигарет — горячим. Хотела сеанс психоанализа? Так можем устроить.

Инга выдыхала горячий дым в холодный воздух и думала. Сегодня в ней, внутри нее, порвался маленький кусок человеческой плоти. Как будто оторвала заусенец — только чуть больше. И чуть больнее. Изменило ли это что-то в ней? Инга прислушалась к себе. Переступила с ноги на ногу. Нет, этот кусок плоти, который — порванный — сделал с точки зрения физиологии из нее женщину, ничего не значил. Что был он, что не было. Но женщиной она сегодня стала. Потому что рядом был он.

Незнакомец по имени Павел. Человек, который сказал: «Раздевайся». Человек, который раздевал ее сам. Который остановился, когда понял, что Инга не женщина. Который продолжил, когда она попросила. Который дышал, стонал, двигался, вздрагивал.

А потом сказал: «Нам надо уйти по раздельности».

Страдать по этому поводу почему-то не получалось. Спать — тоже.

Нам нужно уйти по раздельности. Но вместе — было.

***

Утром пришло фото. Чашка кофе — белоснежная, и даже виден дымок.