Лиам кивнул.

— Нам нужно достать всю информацию, связанную со смертью Бруссарда. Почему, как, когда. Это поможет нам выйти на преступника.

— Я переговорю с Мозесом, — сказал Малахи и назвал Лиаму адрес. — В случае опасности, встречаемся там.

Он кивнул в мою сторону.

— Мне известна схема, — заверила я его.

Нитка бус, что использовались на парадах Марди Гра, желтого цвета с огромной пластиковой обезьянкой, держащей банан, висящая на входной двери, означает, что все чисто. Если же бус нет, значит, заходить небезопасно, поэтому стоит проходить мимо.

— Тогда до встречи, — произнес Малахи и поднялся в небо.

Прикрывая глаза рукой, я наблюдала, как он поднимается в небо, работая мощными крыльями, пока не превратился в серебристо-белый блик на фоне блестящего неба и окончательно не исчез.

Когда я оглянулась, Гэвин похлопал Лиама по спине и прогулочной походкой направился к джипу, напевая себе под нос:

— Знаете ли вы, что значит покинуть Новый Орлеан…

По крайне мере, пел он лучше, чем Мозес.

* * *

В джипе Лиам был таким же немногословным, как и во время похода.

— Если мы сыграем в игру «Я шпион» или в слова, — произнес Гэвин, ловя его взгляд в зеркале заднего вида, — ты будешь учувствовать в обсуждении?

— Сомневаюсь.

— Ворчливый осел, — пробормотал Гэвин.

Он вновь принялся петь, постукивая пальцами по рулю, пока вдруг не замолчал.

— Забыл слова? — прошептала я, сидя с закрытыми глазами в попытке подремать на пассажирском сиденье.

— Нет, — ответил он, и в его голосе послышалась напряженность. — Смотрите, дорожное заграждение.

Я резко открыла глаза и заморгала от яркого солнца, мельком заметив четыре машины, по две с каждой стороны дороги. Со стороны дороги, ведущей в Новый Орлеан, машины были припаркованы нос к носу таким образом, что за раз могла проехать только одна машина.

Гэвин вывернул джип на гравийную дорогу, посылая в воздух брызги грязи и гравий.

— Я прям уверен, что они этого маневра не заметят и ничего не заподозрят, — пробормотал Лиам.

— Это экстренная ситуация, — сказал Гэвин.

— Почему Новый Орлеан окружен заграждениями? — спросила я. — Неужели за эти два дня что-то успело случиться?

— Сомневаюсь, — ответил Гэвин. — Кто-нибудь бы что-нибудь об этом передал Малахи.

— Это из-за Бруссарда? — спросил Лиам.

— Вообще-то не должно быть, — ответил Гэвин, переключая передачу. — Перекрывать въезд в город, чтобы найти одного подозреваемого в убийстве? Не то, чтобы я преуменьшал значимость убийства Бруссарда, но так дела не делаются. Это уже слишком.

— Все, что происходит — уже слишком, — проговорил Лиам. — Убийство, слишком уж буквальное послание на стене, инсценировка. Может, это что-то большее, чем дело Бруссарда.

— Может быть, — произнес Гэвин, но казался не слишком в этом уверенным. — Каков план?

— Я могу добраться по воде, — ответил Лиам.

— Добраться по воде? — спросила я, встречаясь с ним взглядом в зеркале заднего вида. — Ты собрался плыть в Новый Орлеан?

— По реке, — произнес Лиам.