Девушка молчала, только сильнее прижимаясь ко мне.

— Кажется, она тебе доверяет, — сказал Наливкин.

— Я думаю, она улизнула от духов и спряталась в колодце. Но выбраться наверх сил у нее уже не хватило.

— И что с ней делать? — Спросил Нарыв. — Не бросать же здесь? Одна она пропадет.

Наливкин поднялся.

— Придется забрать с собой, — сказал он строго. — Видимо, иначе никак.

Шарипов вздохнул, но против ничего не сказал. Я видел в его взгляде сострадание. Он тоже хотел хоть чем-то помочь девчушке.

— Может, она голодная, — сказал Шарипов немного смущенно.

— Мы уже скормили ей полбанки тушенки, — рассмеялся Нарыв.

Внезапно, где-то вдали раздался выстрел. Потом еще один. Потом очередь. Мы напряглись. Прислушались.

Девочка снова прижалась ко мне, пискнула от страха.

— Сука… — Протянул Шарипов.

— Стреляют близковато, — Наливкин приподнял подбородок прислушиваясь.

Когда бабахнуло в очередной раз, девочка просто сорвалась с места и дала деру куда-то к домишкам. При этом, она проворно миновала и каскадовцев и пограничников, и даже опешившего Шарипова.

— Э! Куда это она⁈ — Подскочил Нарыв.

— Не к добру стрельба, — глядя вслед девчонке, проговорил Наливкин. — Нужно уезжать. По коням.

Я встал и пошел в сторону домиков, среди которых затерялась девочка.

— Селихов? Куда собрался? — Спросил капитан «Каскада» строго.

— Верну девчонку, товарищ капитан, — обернулся я.

Наливкин поджал губы.

— Только быстрее.

— Есть.

Остальные направились к лошадям, которых расположили немного выше, в глубине кишлака. Я же пошел за девочкой.

Я не видел, где именно она спряталась. Не видел, но знал. А потому пошел к дому, где мы отыскали попону. Когда вошел в него, увидел и девчонку.

Она, обернувшись попоной, словно одеялом. Прижалась к стене и смотрела на угли, оставшиеся в очаге.

Я аккуратно приблизился. Опустился на колено рядом с ней.

— Я не дам тебя в обиду, — прошептал я. — Обещаю.

Я взял ее на руки прямо так, обернутой в попону. Девочка не сопротивлялась. Она только прильнула к моей груди и затихла.

Казалось, она вот-вот закроет глаза и будто бы уснет. Но она не засыпала. Взгляд ее остекленел, направленный в никуда.

— Нам пора идти, — проговорил я, — ничего не бойся.

А потом я вышел из ветхого домишки.

Глава 26

Тонкие струйки дымков тянулись к нему, показавшись из-за отлогого до середины, а потом вздымающегося ввысь склона горы.

Я придержал Огонька за уздцы. Погладил по шее, принялся вытаскивать из вьюка, при его седле, новые магазины, чтобы пополнить свой боезапас.

В неширокое ущелье, между двумя горами, виденными нами еще из кишлака, мы въехали примерно десять минут назад. Путь к ним занял у нас не меньше часа.

Мы шли по следу конников, которые проходили мимо Пурвакшана.

Альфа быстро взяла след по отпечаткам копыт, и, меняя собак, мы добрались до ущелья. Дорога оказалась далеко не очевидной. Судя по тому, куда нас повел Булат, душманы в определенный момент сошли с наезженной дороги и повели коней по каменистой местности. Потом они поднялись на небольшой пригорок. Там оказалась скрытая тропа, ведущая как раз в это ущелье.

Наливкин увидел в небе дымы, приказал остановиться и спешиться. Скрытая тропа, которой пошли душманы, тянулась дальше, сквозь ущелье, петляя среди гор и скал.

— Дальше идти нельзя, — сказал тогда Наливкин, — можно наткнуться на конный разъезд и обнаружить себя.

Тогда капитан «Каскада» собирался провести разведку.