— Как тогда, в тот раз? — Разулыбался Нарыв, — когда ты пошел в плен душманью, что б наших отпустили, а потом навел нас на банду своими портянками?

— Вроде того, — криво улыбнулся я.

— Портянками? — Хохотнул Наливкин.

— Долгая история, товарищ капитан. Как будет время, можете спросить у Славы Нарыва. Он вам расскажет.

— Так точно, — Нарыв тоже рассмеялся, — обязательно расскажу. Но такое лучше за водочкой…

— Нам сейчас не до водочки, — вклинился особист. — И не до историй. Времени тратить нельзя. У нас есть относительно свежие конские яблоки. Их вдоволь у дороги валяется. Давайте попробуем взять след по ним.

— Сколько времени тебе нужно, Саша? — Спросил Наливкин, проигнорировав Шарипова.

— Я туда и обратно. Минут пять.

Наливкин кивнул.

— Хорошо. Спускайся. Старший сержант Нарыв.

— Я!

— Оставайся тут. Прикрой Селихова, если что. А я пока организую наблюдение за дорогой. Все же, нам надо поторапливаться. Аисты могут преследовать нас. Сильно рисковать мы не можем.

Шершавая от ржавчины, стальная цепь, неприятно царапала ладони. Казалось, даже ветошь, которой я обмотал кисти рук, от этого не спасала.

Я глянул вверх. В нешироком отверстии колодца ярко голубело небо. А еще темнела тыква Нарыва, заглядывавшего в колодец.

— Ты зря оружие не взял, Саша! Мож давай, я тебе скину, как спустишься?

— Посмотрим, — проговорил я, упираясь ногами в давно сухие камни, — с автоматом спускаться неудобно.

Гремя цепью и держа равновесие, я медленно, но упорно продвигался вниз. Кяриз оказался не сильно глубоким. Навскидку метров семь, восемь. От каждого движения моих ноги и цепи, за которую я держался, вниз, к воде, сыпалась пыль. Летели мелкие камушки.

С каждым метром, блюдце чистого неба над головой все уменьшалось. Мельчала голова Нарыва. Казалось, еще метр другой, и горловина вовсе захлопнется, оставив меня навсегда во тьме и сырости.

Тем не менее я упорно продолжал свой спуск.

Цепь обрывалась примерно метра за полтора от воды. Тогда пришлось спрыгнуть. С громким всплеском, эхом, отразившимся от стенок колодца, я спрыгнул вниз и оказался на дне кяриза. Воды тут было едва ли по щиколотку. Затхлый, сырой воздух, неприятно раздражал обоняние. Пахло стухшей водой.

Перекрутив подсумок со сделанным фонарем на живот, я достал фонарь оттуда и зажег свет. Желтоватый луч тут же осветил все вокруг: проявил мутную воду, а еще ход низковатого туннеля, уходивший так далеко, что фонарь туда не доставал.

— Чего-чего⁈ — Вдруг раздался крик Нарыва сверху.

Я поднял голову, чтобы посмотреть, что там происходит.

— Конники⁈ — Крикнул Нарыв удивленно. Потом стал орать в колодец: — Саша! Конники приближаются к кишлаку! Наливкин приказывает укрыть коней и занимать оборонительные позиции!

Я тихо выматерился себе под нос.

— Понял. Я проверю быстро и поднимусь!

— А⁈ Что⁈ — Закричал Нарыв кому-то на поверхности. — Есть, товарищ капитан!

Потом он снова обратился ко мне: — Капитан приказывает в бой не вступать! Наблюдать только! Ну все, я пошел!

Я ничего не ответил Нарыву. Только глянул, как голова его скрылась куда-то за край ярко-голубого блюдца.

Ну что ж. Ситуация неприятная. Я остался тут без поддержки, да еще и наши заметили каких-то всадников. Если это «Аисты», то возникла настоящая проблема.

Тем не менее я невозмутимо зашел в туннель. Каждый шаг мой сопровождался всплеском, звук которого тут же отдавался эхом по всему сводчатому проходу.