– Я рада умереть, мессер, – сказала она, прикрывая устало веки. Все краски мира были слишком яркими для нее.

Винченцо и Рауль переглянулись.

Девушку внесли в просторную, солнечную спальню, врач деликатно попросил всех выйти. Джованне было тяжело позволить ему прикасаться к ней, но она стиснула зубы.

– Все заживает очень хорошо, моя госпожа, – врач мягко похлопал ее по руке.

Он вышел, и в комнату проскользнул Амар. Джованна прикрыла глаза. Они словно боятся оставить ее одну.

А ей хотелось остаться в полном одиночестве и темноте, где-нибудь под землей, чтобы не было ни шума, ни запахов. Ничего.

– Врач сказал, что она поправится, но я вижу, что она совершенно измучена, – Винченцо протянул Раулю бокал с вином, и тот нехотя взял его.

– Я боюсь, она потеряла вкус к жизни, – мрачно ответил он.

– Так верни ей его, – усмехнулся Винченцо.

– Легко сказать. Она не дает даже прикасаться к ней. Сжимается, словно улитка, прячущаяся в раковину. Не отвечает на вопросы. Иногда я спрашиваю себя…

Рауль задумчиво покрутил бокал. Красное вино напомнило ему лужу крови во дворце Медичи.

– О чем? – спросил Винченцо.

– …не продлеваю ли я ее агонию.

Винченцо отпил вина и чуть причмокнул губами.

– Правда? Ты так думаешь? Знаешь, Рауль, я думал, ты сильнее…

– Что? – Рауль вскинул голову.

– Я готов с презрением показать на тебя пальцем и громко крикнуть своим шутам: смотрите! Вот тот, кто спас прекрасную даму от грязного мерзкого паука, но не смог вдохнуть в нее жизнь и задушил собственным унынием!

– Это не так…

– Это так, Рауль! Признайся! Ты думаешь, она попытается покончить с собой, – Винченцо прошелся по комнате и приблизился к нему.

– Да.

– Обязательно попытается. Но ты, – Винченцо с силой ткнул в него пальцем, – ты ее остановишь.

– Ты… да ты даже не представляешь что это такое… Я видел ее истерзанное тело…

– И что? Ты стал презирать ее?

– Нет! Но мне… страшно теперь.

– Тебе страшно?! – Винченцо удивленно сделал ударение на первом слове. – Тебе?! Ты ударился о рею и потерял последние мозги? Ты представляешь, что это такое – выстоять в пытке? Я узнавал, эта тварь била ее в несколько подходов. Там рвало юных дворян, которые не могли выдержать вида крови. Ты представляешь, каково это? Ты никогда не испытывал такой боли в своей жалкой счастливой жизни! И тебе страшно? Да что ты за дерьмо такое, друг мой?

– Что ты предлагаешь? Я не знаю даже, как подойти к ней!

Рауль вскочил с места. Они никогда с Винченцо не орали друг на друга так, как сейчас.

– Подойди! Как можешь! Потом еще раз, по-другому! Ищи дорогу к ее душе. Потому что если не найдешь, то виноват будешь снова ты. Только любовь, Рауль, – чуть тише ответил Винченцо. – Только любовь делает нас теми, кто мы есть.

– Что ты знаешь о любви? Я никогда тебя не видел ни с женщиной, ни с мужчиной.

– У меня своя любовь. К информации. Именно она дает власть в этом мире.

– Кстати, – сменил тему Рауль, – что было в том письме?

– Упоминание одного документа, о котором известно королю. И который он очень хочет уничтожить.

– И что в нем?

– Доказательство незаконности его брака с Анной Бретонской.