— Зачем?

— У меня они будут в большей безопасности, даже если вы вдвоем прежде меня доберетесь до Израиля. Они жизненно важны для еврейского народа и были украдены у нас очень давно. — Он посмотрел на Йел: — Вы говорили ему, что, как мы подозреваем, элита Понимающих уже завладела несколькими из драгоценных камней? Они ни перед чем не остановятся, чтобы завладеть и остальными. Камни нужны им почти так же, как и тридцать шесть имен, потому что с их помощью можно нарушить равновесие мироздания.

Дэвид снова вспомнил, как некогда Криспин хвастался ему и Эбби, что благодаря его агату они не упадут. Откуда Криспин мог знать о магических свойствах камня? Да и вообще, как он мог к нему попасть?

— Объясните мне последнее замечание — насчет равновесия, — потребовал он.

— Мудрые учат, — сказал Ави, надевая куртку хаки, — что камни обладают мистическими свойствами. Каждый из двенадцати драгоценных камней носит имя одного из двенадцати колен, и цвет его соответствует цвету знамени этого колена. Верховный жрец надевал наперсник каждый раз, когда входил в святая святых. И знаете почему? — Ави сам ответил на свой вопрос прежде, чем Дэвид успел раскрыть рот. — Потому что наперсник представлял еврейский народ, напоминая Яхве обо всех двенадцати коленах, нуждавшихся в его милости.

— Вы знаете планшетку для спиритических сеансов? — спросила Йел. Дэвид кивнул. — В древности, — продолжала она, — наперсник играл подобную роль. Для древних израильтян наперсник верховного жреца являлся средством общения с Яхве. Когда он благоволил еврейскому народу, драгоценные камни на наперснике сверкали. Когда они вспыхивали во время войны, этот знак предрекал победу Израилю.

Дэвид притих. Он снова вспомнил, как нашел драгоценный камень, когда растаял снег. Тогда его сияние чуть не ослепило Дэвида. Ему-то казалось, что агат просто отражал солнечный свет. Теперь же, слушая Ави и Йел, он достал оба камня из кармана и посмотрел на них.

Камень Нафтали и камень Леви… Сейчас они выглядели совсем обычно, и ни один из них не сверкал. Но все же, что, если…

— Я оставлю их у себя, — объявил он, посмотрев Ави в глаза.

— Нет! — начал израильтянин, но Дэвид перебил:

— Если уж говорить о мистике, то здесь у меня немного больше опыта, чем у вас. Я нашел камень, и, судя по всему, что я уже слышал, видимо, на то были достаточно серьезные основания. Не говоря уже о том, что раввин доверил мне оба камня перед тем, как его убили.

Йел встала между двумя мужчинами.

— Я думаю, он прав, Ави, — заметила она. — Он нашел камень Нафтали вскоре после падения с крыши и того видения, которое ему открылось. Камень, похоже, ждал его. И я не считаю это совпадением. Видимо, камень ему предназначен, может быть, по причинам, которых мы пока не знаем.

Ави, видимо, хотел возразить, но сдержался и сказал:

— Может быть, вы правы. Что ж, пусть будет так. — Он протянул Дэвиду руку и добавил: — Как только энергоснабжение восстановится, я дам вам знать о вашей падчерице, как и о Перси. Будем надеяться, аэропорты откроются в течение суток. Время пока работает не на нас.

Глава 23

Лос-Анджелес

Альберто Ортега пребывал в дурном расположении духа. Рауль Лядусер вляпался в дерьмо.

Не так часто Рауль терял хладнокровие, но он пришел в ярость, когда умчался из Софитела на желтом «файрберде», который незадолго до того позаимствовал у Ависа. Его первым побуждением было просто спустить под откос белый фургон, но, подумав, Рауль понял — лучше будет сделать так, чтобы он исчез более квалифицированным способом.