Байкал тоже прибежал и с дурашливой физиономией наблюдал за нашими дейст­виями. Потом он подскочил к одной из широких дыр, чернеющих в снегу, и стал сосредоточенно ее раскапывать, периоди­чески побрехивая в нору или на воздух.

— Чует, — многозначительно кивнул на пса Пал Палыч. Дядя Егор ничего ему не ответил, видимо, считая, что молча­ние — знак согласия.

Тем временем Пал Палыч достал из вещмешка две шашки, как он сказал, с полицейским газом. Этим газом он и соби­рался выкуривать енотов из норы. Свер­шив все необходимые приготовления, полковник попросил нас с Вовкой отойти не­много назад, подальше от разверстых в снегу входов в жилище енотов. Так он за­ботился о нашей безопасности и освобож­дал поле для стрельбы, которая могла на­чаться, если бы еноты появились наружу.

Дядя Егор оттащил неутомимого Бай­кала за ошейник и взял его на поводок. Все были готовы к главному действу.

Пал Палыч запалил шашку, решитель­но подошел к норе и сунул туда руку, чуть ли не по плечо. Затем быстро отбежал на несколько шагов.

Видимо, еноты не живут в плохо про­ветриваемых помещениях, по крайней мере в этой норе тяга была превосходная. Дымина клубами повалил наружу и все в нашу сторону. Первым смекнул суть дела полковник, ни слова не говоря, он развер­нулся и ломанул мимо нас, придерживая на ходу свою ушанку. Мы последовали его примеру. Бежать пришлось метров семьдесят, но все равно всем досталось. Пал Палыч отстал и доковылял к нам послед­ним, задыхаясь, кашляя и утирая слезы.

— Хорошо, что не иприт, — произнес он, откашлявшись.

— А что такое иприт? — спросил Вовка.

— Есть такое боевое отравляющее ве­щество кожно-нарывного действия, — по­яснил полковник.

Мы дождались, когда дым развеяло ветром, и поспешили посмотреть на результаты. Пал Палыч опять отстал. Обер­нувшись, я заметил, что он сильно хромает.

— Пал Палыч, что случилось? — оста­новился я.

— Ничего, ничего, когда бежал, ногу подвернул.

Ни енотов, ни даже их следов у нор на холме не было.

Охота закончилась, мы возвращались домой не в лучшем настроении все, кроме меня. Я был доволен, что еноты не постра­дали и сам прогулялся неплохо. Жаль только, что живых зверей я так и не уви­дал. Ну да впереди было у нас еще трое суток каникул, и я надеялся еще сходить на охоту. Вот только как Пал Палыч будет охотиться? По мере приближения к Ворожеева он хромал все больше, и мы не раз останавливались отдыхать.

— Да-а, — сказал на одном из таких привалов дядя Егор, — не везет нам, Па­ша. И тетка Дуня осталась с носом.

— А что такое? — поинтересовался полковник, потирая поврежденную конеч­ность.

— Да она меня просила капкан на ено­та поставить, зверь к ее уточке да курам подбирается. Следов много вокруг дома. А я капканов не держу, жестокое это дело зверя в капкан ловить. Обещал ей енотов другим макаром извести. Да вот не вы­шло.

— Фигня это, — заметил Пал Па­лыч. — Что, тут одна нора на весь лес, что ли? Вон следов сколько.

Следов на снегу действительно было много.

Охота на некоторое время отвлекла ме­ня от моих мыслей о церковном подземе­лье, но на подходе к Ворожееву, на том же месте, что и вчера, мы опять повстречали приезжих» Видимо, они опять возвраща­лись из церкви.