— Как охота? — после дежурных при­ветствий поинтересовался уже знакомый мне «оборотень» в синей куртке.

— Да лося завалили и двух кабанов, — отозвался Пал Палыч.

— Где же туши? — удивился приез­жий.

— Съели, — объяснил дядя Егор.

— Поня-атно, — приезжий заулыбался. Я стоял и внутренне сокрушался, что упускаю еще один благоприятный момент для обследования церкви, но о том, чтобы отстать и задержаться с этой целью, нечего было и думать. Пал Палыч спешил домой, насколько позволяла ему больная нога.

Дома мы со Светкой аккуратно стянули сапог с ноги Пал Палыча. Лодыжка у него уже распухла.

— Ерунда, — хорохорился он, — про­стое растяжение связок.

Пал Палыч когда-то в молодости, еще до того, как угодил в вооруженные силы, окончил медицинский институт и, конеч­но, разбирался в травмах.

— Дня через три буду ходить, — ут­верждал он, — но завтра придется поле­жать. Сашок, принеси с улицы снега, при­ложим к больному месту. А ты, Светик, завари нам чаю покрепче.

Сбегав на улицу, я принес полную мис­ку снега. По возвращении я застал полков­ника отчитывающим свою племянницу.

— Ну о чем ты думала, — выговаривал он раздраженным тоном. — Кто теперь в магазин попрется? Что нам теперь, без чая сидеть?

— В чем дело? — поинтересовался я.

— Чай вы вчера не купили? Не купи­ли, — спрашивал и сам же отвечал Пал Палыч. — Если уж ты у нас тут за хозяй­ку, — обращался он уже опять к Свет­ке, — так и следи за всем.

— Ну я забыла, — оправдывалась Светка.

— Заб-ы-ыла, — передразнил ее дядя. Настроение в связи с травмой у него было не очень-то.

— Давайте я сбегаю, — обрадовался я. В голове моей тут же созрел хитрый план. Ведь идти-то к магазину опять мимо цер­кви.

— Куда? Сиди. Устал на охоте. Да и во­обще хлопот с тобой потом не оберешься, опять в какую-нибудь могилу полезешь.

— Да не полезу я больше никуда, — соврал я. — Мне больше не хочется с приви­дениями и покойниками знаться.

— Пусть сходит, дядя Паша, — вмеша­лась и Светка. — Без чая действительно плохо.

— Ладно, иди, — видимо, взвесив все «за» и «против», после некоторого молча­ния согласился полковник. — Только я те­бя прошу: туда и обратно, никуда не сво­рачивай.

Я еще раз пообещал не лезть ни в какие могилы, получил от Пал Палыча деньги, снова оделся и отправился в магазин.

Чтобы выиграть время на поиск подзе­мелья, до церкви я бежал бегом, не оста­навливаясь. Мои ожидания оправдались: заглянув в окно, я убедился, что внутри никого нет. Но надо было спешить, приез­жие могли и вернуться. Я быстро вскараб­кался на подоконник и прыгнул внутрь.

Опять меня обволокла со всех сторон тишина заброшенного храма. Потрескав­шиеся от времени и подпорченные сырос­тью, но такие живые лица молча взирали на меня со стен. Некоторое время я опять рассматривал старинные росписи. Однако надо было искать вход в подземелье.

Я понимал, что могу заниматься этим очень долго и безрезультатно, недаром ведь местные ничего про этот вход не знают. Однако я надеялся найти какие-нибудь следы или приметы, оставленные приез­жими, и использовать их в своих поисках.

Чутье меня не подводило. На полу было немало снега, нанесенного на пол храма сапогами приезжих. Был здесь, конечно, снег и от наших сапог, ведь мы сюда лази­ли со Светкой и Вовкой. Но я искал такое место, где снегу будет особенно много. Вскоре я нашел площадочку, где его было побольше, чем в других местах церкви, — рядом с картиной Страшного суда, перед узенькой лестницей, ведущей на неболь­шое возвышение, где, видимо, когда-то стояли певчие.