— Ладно, пошли стенку простукивать, может, еще тайник найдем.

Шаги вновь зашаркали по полу склепа. Теперь уже от меня. Затем раздался гул­кий металлический удар, видимо, распах­нувшаяся дверь в подземелье ударилась о стенку.

— Икону бы найти, — донеслась пос­ледняя фраза удаляющихся приезжих. Я, конечно же, узнал их голоса. А эти пос­ледние слова заставили меня напрячься, я почувствовал, что в них, возможно, кроет­ся разгадка всех чудес Ворожеева.

Полежав еще с минуту под неведомой тумбой, я стал потихоньку выбираться. А как только выполз, тут же начал поиски двери, которая привела меня из подземе­лья в склеп Куделина. Она оказалась в той стороне, где я ее и искал, только немного левее, чем рассчитывал. Теперь я радовал­ся, что дверь открывается бесшумно, при­езжие не могли услышать, что я собрался последовать за ними.

Уже спускаясь по лесенке, я услышал где-то впереди в коридоре отдаленное по­стукивание, словно кто-то ходил с коло­тушкой. Я догадался, что это приезжие простукивают стенку. Иногда между по­стукиваниями раздавались их голоса. Я ти­хо-тихо пошел в их сторону. Вскоре мне удалось приблизиться на такое расстоя­ние, с которого я мог различать, о чем говорят эти искатели тайн подземелья. Раз­говор их касался все того же, очень инте­ресующего меня, предмета, а говорили они приблизительно вот что:

— Да, может, давно уже нет этой иконы и в России-то, — горячился тот из приез­жих, который вспоминал золотое детство.

— Ну да, нет, а где ж она? — возражав уже знакомый мне обладатель синей куртки.

— Продали за границу.

— Это во время войны-то?

— Ну, немцы вывезли. Или, может, ее укрывал кто-нибудь из деревенских, а по­том, когда время прошло, куда-нибудь пристроил.

— Не-ет, Гарик, все это ерунда. Икона здесь, в Ворожееве. Я справки через архи­вы МУРа наводил, нет ничего об этой ико­не. Как в воду канула с того дня. Икона в Ворожееве. Никуда она отсюда не уходи­ла, иначе бы она обязательно где-нибудь всплыла. Не икона, так хотя бы камни из оклада.

— Не понимаю, почему ты так уверен в том, что икона никуда не уходила? Ее мог­ли даже лет десять назад вывезти, когда деревня вымирала. Старики померли, а потомки икону в город увезли. Может, она и сейчас у кого-нибудь хранится, только не в Ворожееве.

— Если так, плохо дело. Тогда ее найти и с милицией было бы очень трудно, счи­тай, что невозможно. Но я почему-то уве­рен, что она здесь. И очень может быть, что в этом подземелье — наверняка ее этим путем из церкви вынесли. Один тай­ник мы с тобой уже нашли, так что давай стучи, а то у меня времени мало осталось.

Искатели кладов вновь задолбили по стенке.

Я, собственно говоря, уже выяснил от них почти все, что только было возможно. К тому же надо было подумать и о своевре­менном возвращении домой, да еще с чаем. Так что мне надо было выбираться. Но как? Тот путь, которым я сюда при­шел, перекрывали приезжие, а в мои пла­ны вовсе не входила встреча с ними. И тут я вспомнил, как медленно распахнулась дверь склепа, когда мы увидели на его по­роге псевдо-Куделина. Может быть, и я смогу ее открыть, если это так запросто сделал приезжий. Стараясь не шуметь, я заспешил в склеп.

Путь был мне уже знаком, но все равно трудно было идти в темноте. Хотя, конечно, теперь я двигался несравненно быстрее, по крайней мере, не опасаясь ям-ловушек. Вскоре я уже поднялся по лестнице и снова оказался в помещении склепа. Ни­где не задерживаясь, сразу направился к светящемуся по периметру прямоугольни­ку. Хорошо, что на улице еще не стемне­ло, а то отыскать выход было бы гораздо сложнее.

Я подошел к двери и навалился на нее всей своей тяжестью, однако дверь не под­давалась. Я ощупал ее поверхность и обнаружил не то ручку, не то задвижку, на ощупь и не поймёшь.