Как только начало светать, через прицел Алексей стал рассматривать всё, что могло служить снайперу укрытием. У груды ржавого железа, бывшего когда-то грузовиком, он отрыл себе небольшой окоп — с тем, чтобы только лёжа поместиться. Когда солнце перевалит за полдень, тень от бывшего грузовика его скроет и не даст блеснуть оптике.

Часа за три он изучил почти каждую точку. Но выстрел на той стороне прозвучал неожиданно. Не по Алексею — иначе он был бы убит, если бы его уже обнаружили; или фонтан земли при промахе рядом взметнулся бы.

Стрелял явно снайпер, и, насколько по звуку мог определить Алексей, стреляли со стороны деревьев.

Он направил туда винтовку и через оптику принялся разглядывать деревья. Буквально каждую веточку разглядел, но снайпера не обнаружил. Замаскировался уж очень умело, или Алексей ошибается, и выстрел прозвучал совсем с другого места?

Деревья — небольшая группка — отстояли от немецких позиций метров на пятьдесят и находились на «нейтралке». В голове сразу появилась мысль: после захода солнца осмотреть эти деревья. Если снайпер стрелял оттуда, то на дереве должна быть площадка. Целый день на ветке не усидишь — ноги затекут, да и поза неустойчивая. Вот только впустую ползать не стоит, всё же немцы рядом.

Алексей так и пролежал до темноты, и лишь после того, как сгустились сумерки, направился к своим. Первого же встречного пехотинца спросил, не убили ли кого?

— Ага, со второго взвода. Вчера к нам прибыл, новобранец. Захотел посмотреть на немцев, голову приподнял, а ему пулю в лоб.

— Так!

Алексей понял, что он не ошибся, и выстрел был не случайным. Попасть точно, да в небольшую цель на большой — метров триста — дистанции мог только снайпер.

— Где у вас сапёры?

— Где всегда — в тылу; в ту сторону, с полкилометра будет.

Алексей направился туда.

Сапёры занимали две землянки. Он представился, попросил несколько противопехотных мин.

— Ты же снайпер, зачем тебе мины? — удивился старший сержант. — Обращаться-то хоть умеешь? А то сам подорвёшься.

— Умею.

— Ну смотри. Тебе какие?

— Любые.

— Есть ПМК-40, ПМД-6, ПМД-7.

— Тогда лучше «семёрку».

Старший сержант ушёл на склад и принёс Алексею три мины; отдельно — три взрывателя.

— Сначала мины заложи, потом взрыватели ставь.

— Спасибо.

Вернувшись в траншею, Алексей попросил у командира пехотного взвода пистолет на время и штык от СВТ.

— Тебе зачем? Всё-таки личное оружие.

— Не с винтовкой же мне мины ставить? Я её здесь оставлю.

Лейтенант с видимой неохотой протянул ему штатный «ТТ». У одного из солдат взяли штык в ножнах.

— Смотри, пистолет верни! — напутствовал его лейтенант.

— Лучше бы удачи пожелал!

Алексей выбрался из траншеи и сначала пошёл в полный рост. Мин с нашей стороны не было.

Когда уже половина «нейтралки» была пройдена, он лёг на землю и пополз. С немецкой стороны до него донеслись смех, разговоры.

Деревья должны быть где-то рядом. Алексей пополз вправо, ощупывая перед собой землю.

Так, вот и деревья.

Штук пять-шесть старых тополей стояли куцей рощицей. Алексей прислушался — немцы вполне могли оставить часового. Но нет, никакого движения, ни звука, только разговор из траншеи. Однако ему приходилось быть очень осторожным. Случайный звук — и немцы обстреляют.

Алексей время от времени ощупывал перед собой землю на случай установки мин, хотя это казалось ему маловероятным. Главное — он искал следы присутствия снайпера.

И вот: сначала он обнаружил немецкую винтовочную гильзу.