— Приготовь гранату, — сказал он бойцу, — бросай её в правый дверной проём и сразу ложись.

Боец метнул гранату, и они оба сразу упали. Когда грохнул взрыв, не сговариваясь, вскочили и ворвались в квартиру.

Здесь на полу лежал убитый пулемётчик. Это он стрелял, когда бойцы перебегали улицу. Ствол пулемёта был горячим на ощупь, и сильно пахло сгоревшим порохом, к которому примешивался запах тротила от гранаты.

Другие квартиры были пусты, и бойцы сразу пошли на четвёртый этаж. Алексей, держа руку на спусковом крючке, повернул направо.

В комнате было сумрачно из-за одеяла, закрывавшего окно. Под окном на полу лежал убитый снайпер — Алексей попал ему в лицо. На подоконнике лежала наша СВТ в снайперском варианте. Нравились они немцам, и те с удовольствием пользовались трофеями.

Вдруг он почувствовал: за спиной, в другой комнате, присутствует живой человек. Резко повернувшись, увидел в дверном проёме немца, поднимающего пистолет на уровень глаз.

Алексей выстрелил ему в живот. Расстояние маленькое, и промахнуться было невозможно.

Немец тоже успел выстрелить в ответ. Пуля ударила в ствол винтовки и выбила её из рук Алексея.

— Вот фашистская морда! — выругался Алексей. Он подобрал винтовку и увидел, что у неё повреждён прицел. Пистолетная пуля угодила в корпус оптического прицела и смяла его. Теперь этот прицел можно было только выбросить, а винтовку использовать как обычную.

Вспомнив, что он только что видел на подоконнике нашу СВТ, он забрал её как трофей — теперь уже свой. Привык он к оптике, она позволяла сделать дальний точный выстрел. Что же касается русских винтовочных патронов на СВТ, то в углу комнаты стоял почти полный цинк. Пулемётные, с тяжёлой пулей, в бумажных упаковках. Винтовочные шли обычно с пулей лёгкой и снаряжённые в обойме по пять штук.

— Снимай «сидор», — попросил Алексей бойца.

Он высыпал в чужой «сидор» из цинковой упаковки патроны — довоенные ещё, качественные. Немцы к патронам относились весьма скрупулёзно — снайпер плохими стрелять не будет.

Алексей осмотрел винтовку, дозарядил магазин. Обыскав немца, он забрал у него ещё один полный магазин. Не пользовался он раньше СВТ, теперь придётся.

Снизу, от входной двери подъезда, закричал боец:

— Что там у вас за стрельба? Все живы? Помощь не нужна?

— Стой там, все живы, — крикнул Алексей.

В пустом подъезде звуки были слышны хорошо, только гулко отдавались эхом.

— Пошли, мы свою задачу выполнили.

Пока они шли вниз, красноармеец, ожидавший их у входа в подъезд — вроде бы его фамилия Федькин — достал из нагрудного кармана гимнастёрки смертный медальон. Была такая пластмассовая штуковина, вроде патрона по размеру. Каждый боец вкладывал туда маленький кусочек бумаги, на котором были написаны его фамилия, имя, отчество и место, где он жил до призыва. Однако многие не писали — это считалось дурной приметой.

— Это мне молитва помогает. Когда в военкомат уходил, отец молитву дал, сказал — перепиши и носи с собой.

— Помогает?

— Полгода на фронте, и ещё ни разу ранен не был.

— Как во взвод придёшь, дашь переписать?

— Ага.

Они спустились вниз. СВТ непривычно оттягивала плечо — она была тяжелее немецкой винтовки.

И тут вдруг Алексей увидел, как с другой стороны улицы из подворотни высыпали немцы, целое отделение. Увидев в свою очередь русских, они открыли автоматную стрельбу. Боец, показывавший молитву, погиб сразу — пуля попала в сердце. Алексей и второй боец успели нырнуть в подъезд.

— На второй этаж, быстро, не то немцы гранатами закидают!

Он взбежал по лестнице и бросился к окну. Вскинув винтовку, успел сделать выстрел.