— Ну что ж, значит всем нам крышка, — сказал он.

— Не думаю, — мягко заметил Бэрк. — Не забудьте, что существуют звериные заповедники. Придет время, и они спасут охотников.

— А какой толк от дичи в заповедниках?

— Рано или поздно охраняемая дичь заповедников размножится и распространится на соседние угодья. Может быть, для ваших мест в этом и нет толку, но, в конечном счете, это единственная надежда для охотников, Рой.

Рой это знал; но сейчас в этом не было для него утешения. Он был слишком угнетен крахом Муск-о-ги.

— Идет процесс, а нам крышка! — вот и все, что он сказал напоследок.

Другие не поняли, но Джек его понял, и ему это не понравилось. Рой снова захохотал отрывистым злым смешком, и Джек знал — это Рой признает, что лес и Сент-Эллен наконец победили его: лес, Сент-Эллен и Энди.

9

Утром Джек, Зел и Рой отправились на озеро Пит-Пит провожать специалистов, улетавших на своем маленьком гидроплане. Пока Зел и Джек помогали Бэрку грузиться, Рой вместе с Лосоном снимали с мотора стеганый чехол.

— Теперь куда вы направляетесь? — спросил Рой. — На север?

Лосон поглядел на побелевшее озеро, которое замерзло почти до середины. Даже узенькая черная полоска воды была уже подернута ледяной пленкой.

— Нет, — ответил Лосон. — Надо еще наведаться к индейцу на порогах Уош-Уош. Надеюсь, мне удастся посадить самолет на реку, если, конечно, она не замерзла.

— А потом куда? — осторожно спросил Рой.

— Сент-Эллен, а потом в Торонто. Если мы не поторопимся туда вернуться, нас где-нибудь приморозит. — И он носком ткнул в поплавок, на котором стоял.

— А что вам нужно от Индейца Боба?

— Рыба из его реки, — пояснил Лосон. — Черный окунь, если удастся его раздобыть.

— А вы думаете, рыбную ловлю запретят, как и охоту? — спросил Рой.

Лосон, прокручивая винт, кивнул белокурой головой.

— Боюсь, что так, — сказал он.

— Ну, я понимаю, дичь — она уходит, — сказал Рой. — Но почему бы исчезать рыбе в наших озерах? Тем более черному окуню. Его ведь тут никто не вылавливает начисто, и непонятно, почему его становится с каждым годом все меньше.

— Слишком много ила в этих озерах, слишком густа вода для черного окуня, — объяснил Лосон. — Пока вокруг были сосновые леса, вода задерживалась в почве, ее сохраняли мох и хвоя, впитывая ее, охлаждая и постепенно фильтруя в ручьи через болота. А теперь в этих оголенных порослях без подлеска вода прямо стекает в озера, унося с собой много примесей и сохраняя высокую температуру. Ил осаждается на дно, затягивает гнезда окуня и его икру. Вот и выводится все меньше и меньше окуня. Такая же картина со щукой. Весь круговорот жизни у рыб нарушен. Для сохранения промысловой рыбы в этих озерах надо на несколько лет запретить лов, чтобы дать ей выправиться.

— А Индеец Боб и живет почитай что одной рыбой, — сказал Рой. — Ему это придется не по нутру.

— Разумеется, — сказал Лосон, на мгновение почувствовав, как все это печально. — Ну, Рой, надеюсь, мы с вами еще встретимся, — сказал он, протягивая ему руку на прощанье. — На будущий год мы вернемся поглядеть, как тут у вас идут дела.

Подошел и Бэрк.

— Да, мы вернемся. — Бэрк взглянул на Роя. — И в следующий раз вы уж не трудитесь обгонять на озере ветер.