И тут наконец включился звук.

    – …Вам полезно. Они мытые, – говорила моя незнакомка.

    Я узнавал ее голос – или обманывал себя? Ну же, скажи что-нибудь еще! Ну обернись!

    – И к мужу ходила? – спросил, покашливая, отец.

    – И к тому, и к другому. Алеше я гвоздик принесла, он других цветов не признавал. А Егору – ромашек. Я же не знаю, какие он любил.

    Она повернулась – настороженно, как тот далматин. Ее лицо… Оно осталось таким же, как в школьном альбоме.

    – Сурок! – заорал я, нагнувшись над Кратером так, что едва не провалился в него.

    Передо мной закачались облака, жерло потемнело и вытолкнуло меня прочь.

    Плевать. Я ничего не хотел больше видеть. Я шел к машине шатаясь, как будто алкоголь дал рецидив. Меня разбирал счастливый идиотский смех, и, пока не справился с ним, я стоял, опершись руками на капот.

    Сурок… Моя светлая девочка. Мечта, которую я не рискнул осуществить – как когда-то смирился с провалом в Нахимовское. Моя единственная любовь, взаимности которой я так испугался. Моя новогодняя сказка. Моя драгоценность, потерянная в безалаберной суете. Первая красавица класса Асенька Суровицкая. Скромница и отличница.

    Так вот о каких узелках говорила мне Фэйт на карнавале у Леопарди! Значит, и с Мишкиным мы из-за нее оказались в той роковой точке одновременно. Что-то связывало нас покрепче, чем цепь случайностей.

    Я должен с ней встретиться.

    Я решил – и тут же истерика прекратилась. Я сел за руль и погнал машину обратно к «Шамбале».

    На крыльце офиса, обхватив колени руками, сидела Фаина. Увидев меня, она с растерянным лицом вскочила и помахала рукой.

    – Привет, – бросил я.

    Господи, какая же она маленькая, тощая, бледная. Впервые Фаина показалась мне дурнушкой.

    – А я тебя искала, – сказала она. – Пришла к сэру Перси, и Бэзил сказал, что ты ушел с каким-то Алексом. И что, скорее всего, вы направились сюда. Но мне же не войти… Егор, Нэй исчез. Ему ненадолго стало лучше, он даже говорил со мной… Это ужасно. Я думала, я смогу помочь. Егор, мне очень плохо. Можно, я сегодня побуду у тебя?

    Я пожал плечами:

    – Да ради бога. Но сейчас прости, мне некогда. Очень важное дело.

    Она хотела еще что-то сказать, но осеклась и посмотрела каким-то собачьим взглядом. Я мысленно отмахнулся: эти черные глаза уже не могли меня остановить.

    В первую очередь я наведался в комнату отдыха. Приятный сюрприз: Мишкина нет, и бардака тоже. Лила – ранняя пташка – варит себе кофе. Она сонно и равнодушно поздоровалась со мной – значит, нашего безобразия не застала. Молодец, Лешка. И прибрался, и сам убрался.

    Я сел к компьютеру и быстро нашел все данные по Асе Валентиновне Суровицкой 1972 года рождения. Потом метнулся в кабинет к Вирате, но босса на месте не было. Я набрал его номер – не отвечает. Я уселся в кресло с твердым намерением дождаться и повторял звонок через каждые пять минут.

    – Ждешь Вирату, Егор?

    В приемную заглянул Самир, расплываясь в приветливой улыбке. Как не вовремя… Сейчас начнет грузить меня своими новыми приключениями.

    И точно.

    – А я почти неделю на Земле проболтался, – похвастался он.