Лес встретил меня знакомым хороводом одинаковых елок. Однако я сразу заметил перемены: семейство мухоморов, трухлявый пень, покрытый опятами, серебристая паутина на ветках. У самых ног прошмыгнул толстый заяц. Не придуманный, а настоящий. От Матхафа.

    Избушка стояла, как и положено, в самом сердце леса. Огромные куриные лапы топтались в песке, и бревна скрипели, притираясь друг к другу. Из открытого окна свешивался узорчатый ковер.

    – Встань ко мне передом, к лесу задом! – скомандовал я.

    Избушка недоверчиво прокудахтала. Потом все-таки повернулась, присела наземь и распахнула резную дверь.

    Сейчас я войду и увижу Фаину. Да, вот такая я сволочь: пришел искать утешения у женщины, которую бросил. Но я ничего не собираюсь просить! Я просто встану на колени – теперь я умею! И пусть она на меня кричит, или презрительно шипит, или врежет по морде. Собственно, за этим я и пришел! Примет или выгонит – мне все равно станет легче. Ведь даже если выгонит – это не навсегда!

    Я постучал по косяку. Тишина. Не дожидаясь разрешения, пригнув голову под низкой притолокой, я вошел в избушку.

    Новорожденный ангел смотрел на меня васильковыми глазами.

    – Фаина, – выдохнул я, прислонившись к стене.

    Улыбнувшись, она неуверенно расправила маленькие крылья, и комната тут же наполнилась янтарным теплом. Взмыв над постелью, как большая стрекоза, она подлетела ко мне. Прикосновения ангела были ласковы, как солнечный свет.

    – Садись же, садись. Ты голодный? У меня остались кое-какие припасы… Да ты что, стесняешься?

    – Что я, ангелов не видел? – смущенно буркнул я.

    Фаина ловко расстелила на дощатом столе скатерть: по беленому холсту – фольклорные красные петухи.

    – Заказывай, – гордо сказала она.

    – Самобранка, – догадался я.

    Есть я не хотел, но из вежливости попросил чашку эспрессо. Ничего не произошло.

    Фаина замахала на меня руками.

    – Да не знает она таких слов! Я же хотела, чтобы получилась настоящая, сказочная скатерть. Блины, кисель, крупеник… – называла Фаина. С каждым словом раздавался мелодичный звук, и на столе появлялось заказанное блюдо.

    Мы сели друг против друга. Фаину молчание, похоже, совсем не тяготило, а я с трудом выдерживал ее ясный взгляд. Ее все еще можно было узнать. Черты лица только начали обретать ангельское совершенство. Но при этом она была так далека… А я совсем одинок…

    – Когда… это случилось? – спросил я, не выдержав.

    – Сегодня утром. Представляешь, я проснулась в полной уверенности, что сегодня мой день рождения и мне исполняется шесть лет. При этом я понятия не имела, кто я такая. Я только знала, что здесь, у стола, сидит Джан. Я ведь ее ангел.

    Ангел богини любви… Я покачал головой. Была в этом некоторая ирония, беззлобная насмешка – надо мной.

    – И как это тебе удалось?

    Фаина рассмеялась. Крылья затрепетали, и по стенам разбежались солнечные зайчики.

    – Удалось… Скажешь тоже. Впрочем, – добавила она серьезным доверительным тоном, – я как раз могу объяснить.