Ничего не произошло. Тяжело дыша, я уставился на телефон – он был мертв.

    – Как ребенок! – фыркнула Фэйт, закатывая глаза.

    Все правильно… Я был глуп, как ребенок. Вся эта чудо-техника – компьютеры с прогнозами, телефоны с доступами – работала в моих руках только по прихоти богов. Но «Шамбала» разрывала со мной договор. Я становился обычным атхартийцем. Я больше не мог войти в офис. Не мог считывать информацию и прогнозы. Не мог попасть на Землю. И не мог больше видеть богов…

    Фэйт и Натх испарились сразу, без прощальных речей. Но Вирата все еще топтался возле «Мустанга». Лицо бога выражало печаль.

    – Вот только не надо меня жалеть, – процедил я сквозь зубы и в ярости отшвырнул телефон.

    Зеленое море иван-чая сомкнулось над ним. При этом я пребывал в таком шоке, что все еще связывал с присутствием Вираты какие-то надежды.

    – Идиот, – повторил бог. Как будто других слов не было на свете! – Я же просил меня дождаться.

    – И что бы это изменило? – буркнул я.

    – Я отобрал бы у тебя доступ, который ты позаимствовал у Самира, – беззастенчиво признался он. – И это была бы временная мера. Теперь, когда это сделал Натх, ничего изменить нельзя.

    – Ты вроде как сожалеешь об этом? – усмехнулся я. – Неужели я такой ценный работник?

    – Как раз нет. Тебе всегда не хватало профессионализма. Но у меня сейчас не так много адъютов, как раньше. А ты мне симпатичен. Я надеялся, ты станешь ангелом раньше, чем тебя выгонят из «Шамбалы». Тогда мы могли бы говорить на равных… – Вирата разочарованно вздохнул.

    Это сдержанное и запоздалое признание в дружеских чувствах привело меня в бешенство. Мой разум только сейчас просчитал масштабы катастрофы. Я понял, во-первых, что Вирата мне не поможет. Не сможет или не захочет – черт их, богов, разберет. Во-вторых, какие же лицемерные сволочи Фэйт и Натх! Сюсюкали: вас не наказывают… это техника безопасности… На самом деле они поместили меня в бессрочный персональный ад. Я уже чувствую, как дымятся горелым маслом его сковородки!

    И в-третьих… Я наконец перестал лгать себе. Да, я так и не смирился со смертью. Да, я подался в адъюты ради возможности бывать на Земле. Я устроился с максимальным комфортом. Это вроде как жить за границей, но иногда наведываться домой, чтобы попьянствовать со старыми друзьями.

    О боги, боги… Но хуже всех Вирата. Стоит, качает кудлатой головой… Пиджачок кургузый, ботинки «прощай, молодость». Бог называется! Я для него – морская свинка, которую не удалось научить фокусам, а значит, можно сдать на опыты. Мне безумно хотелось его обидеть. А сам я сейчас был обижен на всю Вселенную. Ее законы перестали меня устраивать! И я не придумал ничего лучшего, как обрушить претензии на голову бывшего босса.

    – На равных?! – яростно прошептал я. – Это с кем я должен равняться? Вы – боги? Вы тупые придатки механизма, называемого Вселенной. Как человечество могло быть так слепо?! Как могли так ошибаться и пророки, и поэты?! Но в одном они правы, – распалялся я. – Ад существует! Его избегли лишь те, кто исчез по дороге в Атхарту. Блаженные и юродивые, невинные младенцы… Остальным достается откровение пострашнее видений Иоанна! Человечеству стоило десятки тысяч лет задирать голову ввысь, чтобы узнать, что Вселенной управляют такие ходячие недоразумения! И какого дьявола вы именуете себя богами?!

    Весь красный от гнева, я остановился, чтобы перевести дух.