– Человеческая память сложная штука, – пожал плечами сэр Перси. – Представьте себе, что воспоминание сохранилось всего в нескольких клетках мозга… Что называется, в подсознании. Есть гипноз, есть сны, в конце концов… Но дело не в этом. Знаете, Грег, я сейчас подумал… Если бы мне пришла в голову мысль поделиться с людьми знаниями об Атхарте, я написал бы художественную книгу. А потом бы уже нашел способ отправить ее на Землю.

    – Художественную книгу? – удивился я. – В смысле – роман? Но ученые не читают подобную литературу. А речь идет именно о научных открытиях.

    – Вы недооцениваете силу художественного слова, – улыбнулся сэр Перси. – И кроме того, есть отличный способ заставить всех жителей Земли прочитать любую чушь. Нужно создать вокруг нее нездоровую шумиху. Сенсация – страшная сила, Грег.

    18

    На доклад к Вирате я летел как на крыльях.

    После разговора с сэром Перси я вернулся в «Шамбалу» и провел за компьютером еще несколько часов. Круг поисков сузился: теперь меня интересовали книги, вышедшие в последнее время в области эзотерики, а также написанные в жанре фантастики. В «Шамбале» есть еще одна превосходная программа – «Александрийская библиотека». Туда автоматически попадают все книги, изданные на Земле.

    Роясь в архивах «Библиотеки», я натыкался на массу перспективных названий: «Жизнь после смерти», «На том берегу», «Письма мертвых». Но все это были поучительные христианские брошюры, из которых не узнаешь ничего нового.

    Наконец мне повезло. Название «Тайна, вырванная у смерти» заинтриговало меня своей экспрессией. Это оказалась небольшая повесть о двух молодых людях – ученом и священнике. Сначала рассказывалось о судьбе каждого из них, потом оба умирали и встречались на Том Свете.

    Это был тот самый Тот Свет! Я узнал его сразу, хотя автор – какой-то латиноамериканец – старательно изменил все имена собственные. Узнаваемы были и боги – Натеус, Виардо, Фортуна, Спирита, Джина и Иоанн. По крайней мере, ни в одной мифологии нет такого пантеона! И что самое интересное, в описаниях некой реки и некого озера я узнавал Хани-Дью!

    Итак, книга существовала, и ее связь с возможной катастрофой была очевидна.

    – Не вижу никакой связи, – заявил Вирата. – Ты проследил судьбу этой книги?

    – Нет, – виновато сказал я. – Не успел.

    Бог открыл программу прогнозов.

    – Так… Книга Марио Фриаса… Тираж восемь тысяч экземпляров… Мягкая обложка… Отзывов в печати не было. На другие языки не переводилась. Пользуется вялой популярностью у женщин бальзаковского возраста.

    Я сник. Увы, история «Тайны…» заканчивалась на пыльных антресолях. Немногочисленных читательниц интересовала не предложенная версия загробной жизни, а скандальная любовь молодого священника и девушки со странным прозвищем Рыба.

    – Не расстраивайся, – сказал Вирата. – Я уверен, ты прав, и утечка информации действительно имеет место быть. Но сама по себе она не страшна. Ты думаешь, это в первый раз? Ой! В конце концов, в основе каждой религии, каждого захудалого суеверия лежит осколок знаний, просочившихся сквозь Порог. Все дело в том, кто и как воспользуется этими знаниями.