Энрике, Альберто и Мигель – все трое были влюблены в Рыбу. Это было не соперничество, это было братство. Лишь Мигеля связывали обеты, остальные были свободны. Но дух противоречия толкнул ее к молодому священнику. Раньше Мигель боролся с искушением один на один, теперь силы его противника удвоились.

    Мигель едва не сошел с ума, пока метался между Богом и женщиной. В конце концов он сделал выбор, он решил отказаться от карьеры… Но Бог жестоко наказал его за отступничество.

    Выйдя на катере в шторм, Рыба погибла.

    Мигель сутки провел на коленях перед распятием. Из церкви его унесли в глубоком обмороке, от которого он не скоро очнулся. С тех пор все личные помыслы он положил на алтарь веры.

    А он сам, Альберто? Он тоже отказался от личного счастья и всю жизнь служил своему божеству – науке. Он никогда не гнался за сенсациями. Просто есть на свете справедливость, и теперь его терпение и трудолюбие начинают приносить плоды…

    Единственным из них, кто прожил нормальную человеческую жизнь, был Энрике Торес. Он женился, родил детей и стал известным психотерапевтом. В сорок пять лет Энрике узнал, что смертельно болен. Он умер, едва ему исполнился пятьдесят один год.

    Альберто вспомнил их последнюю встречу втроем – за несколько месяцев до смерти Энрике. Торес был уже слаб, но он сам завел разговор о смерти. Он говорил хрипло, задыхаясь, очень взволнованно.

    – Что такое страх смерти? Страх попасть в страну, откуда ни один не возвращался? Страх перед неизвестностью? Ты говоришь, Мигель, что смерть – это переход в лучший мир. А ты уверен, что тот мир – лучший? Ты уверен, что он вообще есть? Не надо, Мигель, не смей мне возражать. Вот человек, – Энрике хлопнул себя ладонью по груди, – который точно знает дату своей смерти. Перед этим знанием твои прописные истины пошлы. Если бы ты – не дай тебе бог! – оказался на моем месте, если дело бы дошло до смертных судорог, неужели ты спокойно и уверенно считал бы их всего лишь таможенной волокитой? Увы, Мигель. Я знаю: там ничего нет. Страх смерти свойственен даже бактериям – Альберто не даст соврать. Каждая клетка в нашем теле боится небытия. Именно этот дремучий инстинкт – истина. Остальное – фантазии. Жалкие попытки преодолеть страх. Научиться с ним жить.

    Лицо Энрике вдруг стало жалким, и он расплакался. Пряча глаза от ошеломленных друзей, он прошептал:

    – Но я никому не пожелаю моего неверия. Если бы вы знали, как страшно уходить в пустоту…

    Доктор Мартинес взял в руки книжку. «Тайна, вырванная у смерти». Он усмехнулся. А что такое – смерть? Смерть – это прекращение процессов жизнедеятельности. В этом определении от обратного чувствуется беспомощность… А что есть жизнь? Что ускользает из тела в момент смерти? Если бы это удалось найти, если бы удалось доказать… бессмертие души…

    – Можно войти, синьор Мартинес?

    В дверях нерешительно застыла лаборантка.

    – Вы попросили подготовить для вас эти данные. – Она подошла к столу.

    Мартинес взял пластиковую папку и удивленно взглянул на девушку сквозь очки.

    – Я просил эти данные?

    – Разве нет? – смутилась девушка. – Но мне показалось… Простите…

    – Нет-нет, – успокоил ее Мартинес. – Это вы простите, Сантана. Я совсем забыл.