Я показал Вирате свои открытия. Но он не спешил меня хвалить.

    Судьба Никиты Воронцова, миллионы других изменившихся судеб – все это его нисколько не взволновало. А вот увидев сожженный склад, босс расстроился не на шутку. Его растрепанные волосы заискрились фиолетовыми сполохами.

    – Видишь, – сказал я, – книжка про Атхарту все же оказалась в руках ученого.

    – Вижу, – мрачно кивнул Вирата. – Кому-то позарез надо устроить на Земле очередную НТР. Но, боже мой, зачем этому идиоту понадобилось лезть в прошлое?! Неужели не было способа проще? Впрочем, узнаю людей: вы с начала времен забиваете гвозди микроскопом. Но ты хоть понимаешь, чем это грозит?

    Я догадывался… Но решил промолчать. Не дождавшись моего ответа, Вирата продолжил:

    – Представь себе, что время – это огромная паутина. Миллиарды нитей, которые связывают события друг с другом. Эти нити тянутся сквозь людей и богов, через Землю и Атхарту, через всю Вселенную. Эти нити запутаны в узелки и в прошлом, и в будущем. Но будущее гибко. Оно, так сказать, снабжено запасными нитями. Вот почему его иногда можно менять, что ты не раз делал, будучи курьером. А вот если порвать какую-то ниточку в прошлом… Всю Вселенную, все Круги мироздания будут сотрясать катаклизмы. Тот, кто проник в прошлое и поджег этот окаянный склад, и не подозревает, что натворил. Хотел бы я знать, кто занимается такими фокусами…

    – А что бы ты с ним сделал? – спросил я.

    Вирата пожал плечами.

    – Если это атхартиец, я ничего не смог бы с ним сделать. Ваши судьбы не в компетенции «Шамбалы». Но обычный атхартиец или даже адъют не может проникнуть в прошлое. Чтобы управлять временем, надо быть ангелом или… Нет, – перебил сам себя Вирата, – бог не мог совершить такой безрассудный поступок.

    – Даже Джан? – улыбнулся я.

    – Даже Джан, – серьезно кивнул Вирата. – Это не вопрос ума, нравственности или дисциплины, Гобза. Это, если хочешь, физиология… Вообще-то и ангелы устроены так. Но теоретически я допускаю, что кто-то из них остался безответственным, как человек. И при этом приобрел могущество бога… Ладно, – Вирата деловито защелкал клавишами, – искать виноватого – десятое дело. Смотри: в этой цепи событий есть слабое звено. Мартинес еще не прочел книжку. Мы и не дадим ему ее прочесть.

    25

    Доктор Альберто Мартинес кормил белых мышей. В лабораториях института эти жертвы науки гибли сотнями, но несколько любимцев нашли приют в кабинете доктора. Осторожно поводя усиками, зверьки принюхивались к ладони Мартинеса и выбирали из кормовой смеси орехи покрупнее.

    – Сеньор Мартинес, к вам падре! – объявила секретарша, пропуская в кабинет высокого седовласого священника.

    – Мигель! – обрадовался Мартинес, закрывая клетку с мышами. – Вот неожиданность! Садись, садись. Ирена, принесите нам кофе.

    Через пять минут доктор Мартинес убедился, что с его старым другом что-то происходит. Священник молчал, чашка дрожала в его руке, и он все время подносил ладонь ко лбу, словно утирая пот. Нахмурившись, ученый спросил:

    – Мигель, с тобой все в порядке? Ты здоров?

    Падре поднял лицо, и доктор поразился отчаянию, которое оно выражало.

    – Не знаю, Альберто, не знаю… Я не успел ничего обдумать. Я не мог даже молиться.