Другое дело — семейка Адель, что продала родную дочь в рабство. Это даже не просто сделка, это продажа человека, совсем ещё ребёнка, предательство того, кто их любит. Они отдали её в сексуально рабство этим двум ублюдкам ради денег.

Продали.

— Рей, я бы хотел по возможности договориться с тобой, — подошёл к финалу старик. — Я знаю, чего ты хочешь, но что это тебе даст? Спокойствие? Возможность потешить своё самолюбие? Что именно? Ты проделал такой путь ради того, чтоб убить нас и потом бросить Адель на произвол судьбы?

— Не переиначивай ситуацию.

— Но так оно и есть. Ты убьёшь нас и уйдёшь, а Адель останется со своим домом, со своими долгами, с ошейником на шее. Или же ты можешь пойти другим путём. Прошлое не вернуть как не старайся и его точно не исправить, но можно изменить будущее. Смотри на ситуацию без эмоций, сейчас ты можешь получить многое или не получить ничего и ничего не изменить.

Рей хотел убить их всех. Так хотело его внутреннее «я». Но головой он понимал, что это уже ничего не изменит. Если он сейчас убьёт их, то это будет лишь его эгоистичным желанием, за которым нет будущего. Только Адель имела право решать в данной ситуации что делать, ведь она была жертвой, а не он. Это был её шанс исправить судьбу, а не его. Он ничего не терял из-за них в отличии от неё. И Рей догадывался, что она бы выбрала. Та девушка бы перешагнула через свою гордость ради своего будущего.

— Люди, что в этом доме наша родня, — продолжил старик. — Мне бы не хотелось терять их. Поэтому я предлага…

— Пятьдесят процентов шахт и Адель в обмен на жизнь всего дома, — тут же отчеканил Рей.

— Ты р-рехнул… — попытался ответить ему Розди, который уже пришёл в себя, с пола, но старик остановил его рукой.

— Это слишком много, ты понимаешь?

— Значит ваша жизнь и жизнь обитателей дома дешевле? Или вы хотите проверить, как я нашинкую их? Ведь тогда я вас усажу прямо здесь и буду лично приводить каждого сюда и разделывать. Не думайте, что ваша охрана станет для меня проблемой.

Старик внимательно смотрел на него, после чего покачал головой. А потом неожиданно громко рассмеялся.

— Ты действительно не промах, Рей. Готов выбивать из проигравших свою долю. Нет, мёртвым деньги ни к чему, да и заработать я всегда смогу ещё. Так что я соглашусь, две шахты из четырёх и договор на Адель.

— И вы действительно на это согласны? — скептически спросил Рей. Маска делала его голос безжизненным и безэмоциональным, но старик всё равно понял, о чём он.

— А почему нет? Мёртвых вернуть к жизни практически невозможно, а вот деньги заработать ещё раз — сколько угодно. А если ты после составления договора на передачу шахт нас убьёшь, то всем станет понятно, что ты замешан в нашей смерти и их отберут обратно, а твоя драгоценная Адель останется без денег. Поверь, я сделаю так, чтоб об этом узнали. А пока мы живы, всё будет в порядке. Так что мы подстрахованы.

— Ладно, но имей ввиду, старик, попытаешься меня кинуть, я клянусь, что вернусь и вырежу всех без малейшего сомнения. Попытаешься убить меня или сделать что-нибудь Адель и к Арии, главе группы расследований и лучшей подруге Адель, которая трясётся над ней как над собственным ребёнком, придёт замечательно письмо, которое красноречиво опишет всё, что ты с ней сделал. Поверь мне, Ария из тех людей, которые не будут долго разбираться в ситуации. И может ты очень богат, но она глава группы расследований и ей не составит особого труда раскатать тебя и твой дом по всей округе.

Старик усмехнулся и кивнул головой.

— Тогда, раз мы оба согласны, позволь мне начать, Рей, — он достал один из листов.