Повинуясь своей интуиции, Рей пошёл направо. Каждый его шаг в абсолютной тишине был отчётливо слышан, несмотря на его аккуратную походку. А ещё он чувствовал постоянно присутствие чего-то рядом с собой, хотя оглядываясь, ничего не видел. Казалось, что сама темнота сейчас смотрит на него.

Очень скоро он нашёл то, что заставило заныть его сердце ещё больше. Около одной из подставок, на которой стояла ваза было его одеяло. Здесь же были осколки самой вазы и…

И много крови. Очень много. А ещё большой осколок, больше похожий на кусок лезвия, измазанный в той же самой крови на полу в стороне от всего этого.

Рею стало нехорошо. И совсем не от вида крови.

Значит он был прав тогда, Адель и вправду наложила на себя руки.

Ведьм очень сложно убить, им можно отрубить конечности, и они выживут. Их можно убить если только проткнуть или отрезать голову, а ещё проткнуть сердце. От кровопотери они тоже умирали очень долго — жизненная сила из осколков помогала организму пороться с любыми ранами. Но это относилось только к тем моментам, когда на них были осколки силы. А на Адель его не было.

Это лишь значит, что Адель либо мертва, либо так ослабла, что тьма захватила контроль над её телом. Рей надеялся на второе, ведь тогда он сможет ей помочь. Если же будет первое…

Двигаясь крадучись дальше, Рей наткнулся и на первую жертву обезумевшей Адель. Это была одна из служанок. Та самая, которая звала его на завтрак и ужин. Она сидела в луже собственной крови, облокотившись спиной на стену. Кровь была и на стене. След, который она оставила, сползая по ней и истекая кровью, был похож на огромный мазок кисти красной краской. Её голова была повёрнута на бок, она смотрела своим безразличным мёртвым взглядом в пол.

На её шее был виден укус. Это были отнюдь не четыре небольших дырочки как у Рея. Судя по укусу, это был полноценный укус какой-то зубастой твари, который практически вырвал кусок из её шеи. Одежда на её груди была разорвана, открывая вид на одну грудь и раны, что были оставленный когтистой лапой. Это были четыре глубоких параллельных борозды, из которых шли уже частично засохшие дорожки крови, обнажали под собой мышцы и даже кости.

Судя по всему, сама Адель успела слегка измениться. Рей не сомневался, что очень скоро он наткнётся ещё на жертв Адель.

Рей достиг конца коридора и спустился вниз на один этаж. Здесь он нашёл ещё одну служанку. Она видимо пыталась убежать, так как лежала на животе. Её спина была буквально изорвана до костей, он мог видеть позвоночник и рёбра. На шее был такой же характерный укус, что и у первой. Её распущенные волосы плавали в большой луже крови, которая растеклась во все стороны. Рей с грустью смотрел на ещё молодую девушку, которая встретила жестокую кончину так незавидно рано. Вряд ли она была в чём-то виновата кроме того, что оказалась не в том месте и не в то время. И это сделала не кто-то, а Адель. Вернее, то, что в неё вселилось.

Рей уже не сомневался, что остальных родственников он тоже найдёт мёртвыми.

И он не ошибся. Бабушку Адель Рей нашёл на этом же этаже. Её тело, вернее то, что от него осталось лежало на входе в её комнату. Словно в тот момент она решила выйти в коридор. Тело без рук, ног и головы лежало в дверном проёме, изорванное в клочья. Кровью было залито абсолютно всё, от пола до потолка, её засохшие дорожки были на двери и стенах, с которых она стекала пока не засохла. Конечности он обнаружил чуть позже, часть в комнате, часть в коридоре. Видимо Адель просто рвала её на части, словно тряпичную куклу.

Голову бабушки Рей нашёл в комнате. Она была насажена на столбик на краю спинки кровати. Однако более жутким было само лицо с широко открытым ртом, на котором застыл настоящий ужас. По её лицу во все стороны расходились чёрные сосуды, которые словно наполнили чернилами. Кожа тоже был сероватого оттенка, даже открытые глаза, как и рот были словно выкрашены чёрным.