— Мой дом… — простонала Адель, с грустью наблюдая за пожаром.

— Радуйся, что ты сейчас не там, — ответил ей Рей.

— Радуюсь, но всё равно… Он столько поколений стоял здесь. Столько вещей, что прошли через века и повидали всех моих предков теперь горят ярким пламенем. Книги, записи, письма, архивы, реликвии, картины предков — всё теперь уничтожено. Это немного грустно.

Адель явно страдала, глядя на то, как её дом горит. Но что было странно, так это то, что она даже не вспомнила о своих родных. Её приоритеты выстроились в очевидной последовательности. Сейчас это было видно как никогда. Рей заметил эту странность ещё когда Адель очнулась. Она ни разу не вспомнила о них с момента, как он рассказал, что случилось.

— А как на счёт твоих родных? Тебе за них не грустно?

Рею даже оборачиваться не пришлось, чтоб понять — Адель сейчас буквально буравила его сердитым взглядом. Эту тему она старательно пыталась избегать. Именно поэтому Рей прямо в лоб её и спросил, не давая шанса увильнуть от ответа.

— Ты хочешь знать моё мнение? — спросила она с вызовом.

— Да.

— Каждый получает то, что заслуживает, — отчеканила она холодным голосом. Возможно она именно так и считала. А может теперь пыталась себя убедить в этом. — Они предали дом, они предали меня, они поступились основными принципами. Мы все вносим вклад в развитие дома, но это не значит, что надо продавать своих детей. Продавать тех, кто является частью дома. Тех, кого этот дом должен защищать. Столько времени я верила им, готова была пойти на многое, а сейчас выяснилось… — Она махнула рукой в сторону особняка. — Выяснилось, что всё это время я была единственной без дома.

— Ты на удивление спокойно отнеслась к их смерти, — заметил Рей.

— Да, — ответила Адель. — Просто внутри меня всё словно уже успокоилось. Их смерть не вызывает никаких эмоций. Такое ощущение, что они умерли совсем не пару часов назад, и я уже давно успела выплакаться по ним.

«Или выпустить всю боль и страдания ещё будучи монстром», — подумал Рей, но ничего не сказал.

— Но… — она отвела взгляд. — Служанки… Да и мама Шанни… Я чувствую вину за их смерть. Я не хотела им такой участи. Мне действительно жаль, что с ними так вышло. Если бы я могла, то попросила бы прощение у них.

— Даже у мамы Шанни, которая всё знала?

— Но она защищала свою дочь, не более. Она не продавала меня и вряд ли бы сделала такое, ведь иначе не стала бы свою дочь постоянно увозить из дома, — видно, что Адель и сама всё прекрасно понимала. — Но я всё равно их убила, — тихо добавила она.

— Не ты, а та тварь и только потому, что им не повезло оказаться на её пути. К сожалению, ничего уже не изменишь, — пожал плечами Рей. — Я сомневаюсь, что ты бы сама осмелилась такое сделать.

Единственное, что она осмелилась сделать, так это вскрыть себе вены. Рей не стал говорить об этом, так как не знал, помнила ли она это или нет. Нельзя предсказать, как она на это отреагирует. Ведь момент убийства своих родных она тоже не помнила. А рассказывать, что она с ними сделала Рей не горел желанием.

Глядя на огонь, он постоянно возвращался к мысли, а что было если бы он успел проснуться и не дал бы Адель сделать это? Смог её остановить, дал бы ей выплакаться, а потом увёз из этого дурдома подальше? Возможно жертв бы было меньше. Нет, он не жалел о том, что прогнившие родственнички померли, но вот тех, кому не повезло было действительно жаль.

— Я знаю, — ответила Адель. — Но всё равно мне жаль.

Она посмотрела в сторону ближайшего дерева. Там в его корнях мирно спала Шанни.