— Не очень.

— Понятно. Тогда как вам такое сравнение. Я получаю от этого вида наслаждение равное тому, какое вы получаете во время боя. Словно на душе становится немного спокойнее.

— Ну… — он задумался. — Я бы не сказал, что я чувствую спокойствие во время боя. В конце концов, там на кону моя жизнь и честь.

Ты обманываешь, Агустин. Я чувствую это. Твои слова не от всего сердца. Обладая чувствами животного, я могу почувствовать это так же ясно, как и ветер, который обдувает меня. Но я не глупая. По крайней мере я могу понять, почему ты так говоришь.

— Можете не оправдываться, господин Агустин, — улыбнулась я. — Я всё понимаю.

— И что же вы понимаете?

— Всё, — я вновь посмотрела на небо. — В конце концов, я не сильно от вас отличаюсь. И я не говорю о нашем происхождении и положении в обществе.

Небо было действительно волшебного цвета. Я не говорю о том волшебстве, что окружает нас. Уровень этого волшебства был совершенно другим. Я бы сказал, это было волшебство мира. Ни одной ведьме такое не повторить.

Возможно из-за атмосферы я завела такой разговор.

— Я вижу в вас желание, господин Агустин. Вижу беспокойство. Я даже понимаю, почему вы это испытываете. Ведь я наделена тоже некоторыми способностями, как и вы и могу это чувствовать. Правда беспокойств они мне не приносят.

— Вот как? Тогда что меня беспокоит?

— Неудовлетворённость.

Агустин молчал. Он просто стоял и молчал, глядя на меня. А потом неожиданно начал смеяться. Агустин смеялся, словно я рассказала смешную шутку. Возможно он действительно нашёл в моих словах что-то смешное. Его образ благородного и очень воспитанного рыцаря распался в мгновение ока.

— Это было сказано довольно метко, — он смахнул слезу с глаза. — Вы второй человек, которой сказал такое. И всё же, почему вы так решили?

— Это видно. И я чувствую это.

— Вы действительно необычная горничная.

— Я такая, — захихикала я.

Мы вышли со стадиона.

Поля перед Твердыней мира опустели. И только два человека остались здесь. Один был господин Муромец. А вторым…

Я даже не сомневалась. Бедный хозяин. Если он и дальше будет в таких количествах отжиматься, то сможет на руках бегать как на ногах.

Агустин проводил меня до входа. Это было немного странно. Более того, я чувствовала себя так, словно он испытывает ко мне большее, чем просто интерес. Такое необычное ощущение! Этот день действительно был очень приятным.

— Значит вы работаете служанкой в Твердыне мира. Приехали с кем-то?

— Верно. Почему господин Агустин интересуется этим?

Он пожал плечами.

— Я нахожу вас очень занимательной особой. Возможно, при должных тренировках вы бы смогли даже быть на равных со мной. Хотя даже без подготовки вы показали удивительные результаты. Я бы хотел предложить вам работать на меня.

Вот это поворот. Даже я не смогла не удивиться. Чтоб такой как мне предложили работу. Это… необычно. Хотя причину я понимаю, но всё же…

Однако согласиться на это я не могу по понятным причинам.

Я поклонилась и произнесла:

— Благодарю вас за щедрое предложение, но я не могу.

— Контракт? Если так, то я смогу уладить это дело.

— Дело не в этом, — покачала я головой.

Сейчас мне надо тактично отказаться и не обидеть его. Я знаю, что это предложение может обеспечить меня и Кио будущим, но мы уже принадлежим другому человеку. И отказываться от него я не хочу. Может просто сказать, что я рабыня? Я слышала, что многих это отталкивает.

— Не в этом?

Агустин выглядел очень удивлённым.